И тогда, взвизгнув, Руслана бросилась прямо на тушу, занимающую собою почти все помещение. Уже перед самым носом, со встопорщенными на нем, усами, резко свернула в сторону, схватилась за хрупкую стойку, выламывая ее из пластикового пространства. Стойка хрустнула. Чудовищная тварь недовольно всхрапнула. Позади послышался нарастающий вибрирующий вой. Десяток эдаких звоночков, перерастающих в десяток зуммеров, которые в свою очередь срастались в одну невыносимо громкую сирену, кромсающую своим воем каждую клеточку тела.

Зажав левой рукой ухо, Руслана правой, со стиснутым в ней обломком стойки, наотмашь взмахнула ею, пытаясь попасть по оскаленной морде короля. Раздался звон разбитого стекла и на Барбикен выплеснулся сноп голубых искр. Тварь, мгновенно ставшая одноглазою, заурчала, затряслась всем телом, в ней что-то громко лопнуло и… Руслана даже не поняла, откуда ей под ноги хлынул поток блестящих ртутных шариков. Словно шарикоподшипник от перегрузки раскололся. Не обращая на них внимания, она с лязгом начала хлестать стойкой по оскаленной морде монстра и тот, недовольно урча медленно отступал назад.

А шарики уже раскатывались по полу, ударялись о босые ноги Русланы, легенько покалывая их какими-то электрическими разрядами, и исчезали у нее за спиной. Оттуда слышалось нарастающее поскрипывание, как будто одновременно раскачивались несколько плохо смазанных рессор. И когда этот скрип стал совершенно невыносимым, Руслана, чуть не поскользнувшись на плотных ртутных капельках, снова обернулась назад.

Крысы, впереди — более мелкие, сзади — покрупнее, выстроились двумя плотными рядами, не позволяя шарикам выкатиться их комнаты. Те шевелились возле ухмыляющихся морд медленной мерцающей волною, постепенно наращивая ее высоту. Но происходило что-то еще.

Руслана прищурила глаза. Отдельные шарики скатывались вниз, плавно увеличивая свои размеры. Их безупречные сферы сплющивались, вытягивались в сфероиды, из задних, более широких концов которых, вырастали маленькие хвостики, мерцающие миниатюрными короткими лучиками красного цвета. Барбикен снова вспомнила первый день прилунения «Тайги», нападение на модуль странных ртутных существ, и почувствовала, что у нее шевельнулись волосы. Сфероиды, вырастающие из капелек, были точной их копией. Правда, копией сильно уменьшенной. Пока уменьшенной.

Стиснув зубы, так, что они начали крошиться, Руслана воткнула стойку в покрытие пола и, пользуясь ею как шестом, по широкой дуге бросила свое тело через тускло мерцающую волну, через ряды механических крыс, к двери, через которую она попала в это помещение, переполненное непонятной механической жизнью. Уже в полете, срывая розовый полог, она заметила, что эта дверь отходит в сторону. А когда приземлилась в тамбуре на обе ноги, то сразу же оказалась лицом к лицу с громадным чернозубым существом, которое гналось за ней после выхода из комнаты с викторианской мебелью.

Раздумывать было некогда. Пользуясь теперь стойкой как копьем, Руслана с размаху метнула ее прямо в металлическую рожу с красными глазами. Существо, защищаясь, вздернуло свою громадную руку. Руслана юркнула под нее и, не разбирая дороги, снова помчалась по длинному фосфоресцирующему коридору. Дальше… Дальше… Куда-нибудь к черту на кулички от этого металлического кошмара.

Чертей, впрочем, было двое. Когда перед самым поворотом, Руслана оглянулась и увидела огромную фигуру бывшего преследователя, снова катящегося за ней, а около нее нескольких тварей из гофмановского бреда — на дать, ни взять, охотничьи собаки у ног своего хозяина — то скорости добавить она уже не успела. Наоборот, у нее даже пятки обожгло от резкого торможения. Из перспективы следующего коридора к ней медленно приближались две фигурки.

На первый взгляд человеческие, подростковые, каждая ростом не более полутора метров. Сразу Руслана даже не сообразила, что насторожило ее в них, почему она сразу не кинулась к, может и молодым, но, все-таки, людям. В таких же серебристых комбинезонах, как и тот, который она натянула на себя в комнате с лунным пейзажем. А потом…

Фигурки синхронно повернули друг к другу совершенно лысые, непропорционально большие головы, что-то прострекотали на языке насекомых, и, набирая скорость, побежали к Руслане, раскачивая на бегу, по обезьяньему длинными, руками. Огромные, в пол-лица, черные провалы глаз без зрачков, были направлены на Барбикен. В них играли потусторонние фосфорные блики коридорного освещения. И именно эта потусторонность мгновенно высосала из сознания Русланы, встрепенувшуюся было, надежду, снова наполняя мозг липкой холодной паникой.

«Инопланетяне! — внутренне ахнула она. — Типичные. Стандартные. Точно такие же, как в Розвелле!» Руслана всегда скептически относилась к сообщениям появление летающих тарелок с зелеными человечками в них. Все-таки она была ученым. Хотя и очень молодым. Хотя и не востребованным в своей стране. Да и в соседней тоже. Ее таланты пригодились коммерческой организации. Что ж, время такое. Но Барбикен частенько размышляла о том, как же может произойти встреча двух разумов. И никогда не представляла, что это будет именно так.