Сначала она хотела принять ванну. Дико хотела. Но переживания последнего часа настолько измотали ее, что она опасалась забыться в теплых, пенистых струях. Поэтому Руслана просто умылась, вдоволь наполоскавшись и напившись воды до бульканья в пустом желудке. Проглоченное яблоко не считалось. А вода, кстати, была холодной, чистой и очень вкусной. Безо всякого водопроводного привкуса.

Приводя голову в порядок найденной, черепаховой на вид, расческой, Руслана рассмотрела себя в зеркале. Лицо осунувшееся, щеки и глаза впали, нос заострился, но жить можно. А такое истончение черт, возможно, и к лучшему. Появился какой-то таинственный шарм. Без изысканного и дорогого, кстати, макияжа. А то раньше Олег, шутя, частенько называл ее «моя пухленькая хохлушечка». На что неизменно получал «моего костлявенького москалика».

Руслана провела руками по шелковистой ткани комбинезона. От груди к бедрам. Тело было напряжено и всякая пухлость из него исчезла. Она вздохнула. Лицо еще покалывало от холодной воды. Ничего, разберемся! Барбикен почувствовала, что сможет — обязана смочь! — взять себя в руки. Она вытянула их вперед. Пальцы еще слегка подрагивали. Руслана еще раз вздохнула, резко сжала губы в тонкую ниточку и, отвернувшись от зеркала, решительным шагом подошла к жалюзи. Итак… Вторая точка обзора, господа!..

Жалюзи бесшумно взмыли вверх. Полукруг облизанных гор обеими своими щупальцами тянулся к черному горизонту. А в их объятиях… Руслана физически ощутила, как у нее снова расширяются зрачки.

Внизу, немного слева от окна, возле которого замерла Руслана, затухало желтовато-янтарное сияние. Оно словно стягивалось в одну точку, в центре которой находился обнаженный юноша из предсмертного бреда Барбикен. Он только что отошел от какого-то аппарата, напоминающего четырехколесный мотоцикл с платформой, одетой прямо на него.

Взблескивали желтыми отсветами серебристые шорты. На широкой, хорошо развитой груди покачивался большой продолговатый предмет. То ли амулет, то ли пульт управления. На широком поясе — не то кобура, не то ножны. Длинные, слегка волнистые волосы. Красивое, но какое-то упрямо окаменевшее лицо. Босые мускулистые ноги оставляют на серо-черном, слегка искрящемся, реголите следы, словно съеживающиеся вместе с гаснущим янтарным свечением, струящимся неизвестно откуда.

Вот он поднял голову и внезапно встретился взглядом с Русланой. Она отшатнулась от окна. А юноша, так и не улыбнувшись, как-то замедленно и торжественно поднял руку в приветственном жесте.

Нет, нет!.. Нет!!! Руслана отступала по белоснежному пластику обратно к ванне. Этого не может быть! Это не… Это противоречит… Она бредит. Она спит.

Барбикен взъерошила свои, еще чуть влажные и коротко остриженные для полета, волосы и вдруг нащупала на затылке саднящий участок кожи. Вспомнила о проводе, прикрепленном кем-то туда с помощью лейкопластыря. Ну, конечно же!.. Она заболела! Она больна. Ее чем-то стимулировали. Электротоком или наркотиками. Все это — последствия. Галлюцинации, чтоб им!

Руслана резко развернулась, за что-то зацепилась, чуть не упав в ванну, и бросилась к двери, за которой ей почудились людские голоса. Дернула ее, забыв открыть защелку. Трясущейся рукой нажала кнопку и, также бесшумно, как и открывшаяся дверь, выскочила в маленький коридорчик. В два прыжка пересекла его и оказалась в большой комнате, в полутьме которой свет от затухающего камина перемешивался с мерцанием нескольких экранов. По экранам передвигались механические крысы, инопланетяне и ртутные андроиды. А перед ними, высокими спинками к Руслане, стояли два кресла.

— Это ты во всем виноват! — сказало правое кресло женским голосом. — Давай ослабим контроль, давай ослабим контроль! Она сама должна шок преодолеть, она сама должна все выяснить!..

— Дорогая, — по мужски сдержанно ответило левое кресло, — ну, кто же знал, что ее понесет в инкубатор?! Кроме того, она совершенно неадекватно отреагировала на появление Калы, которая…

Руслана бухнулась спиной на стенку, глухо ударившись об нее затылком. Кресла начали медленно разворачиваться к ней. Красивая моложавая женщина с платиновыми волосами широко раскрыла глаза, а потом мягко улыбнулась навстречу Барбикен. Улыбка довольно смуглого мужчины, в обычном джинсовом костюме, пряталась под черными усами.

— Ну, вот, — после короткой паузы кашлянул он, обращаясь неизвестно к кому, — и нашлась. Ну, здравствуй, милая!

— С добрым утром, Руслана! — ласково добавила женщина.

А Барбикен уже сползала по стенке, водя обезумевшими глазами по фигурам странной пары. Такой обычной и такой невозможной в ее галлюциногенном мире.

Мужчина медленно встал и сделал было шаг по направлению к Барбикен, но она так втиснулась в стену, что он растерянно остановился.

— Успокойтесь, Руслана, — после короткой заминки произнес он. — Меня зовут Джон. Джон Арданьян. А это, — широкий жест в сторону женщины, — моя жена Эллис. Добро пожаловать в комплекс «Архимед».