— Рада вновь видеть тебя, Авар, дитя Повелителя неба, — многозначительно подмигнула. — И тебя юное создание.

Элла кивнула. Как же раздражало это расшаркивание перед желтоглазым всех женщин без исключения.

Тума улыбнулась еще шире.

— С чем пожаловали? Приютить надолго не могу, уезжаю завтра в Тмар к супругу. Могу предложить присоединиться к нам за праздничным столом, мы поженились сегодня. Большое торжество будет в столице, а здесь так, семейные посиделки.

— Поздравляю! — Авар развел руками. — А как же заведение? Ты говорила, отец завещал держать вертеп в его доме.

— Не совсем так, — засмеялась хозяйка и подмигнула. — В завещании написано, что раз уж мы с сестрой развели тут дом терпимости при его жизни, то пусть и после его смерти, вдовствующая Тума держит притон. Но теперь я вышла замуж и могу прикрыть лавочку.

Отсмеявшись вдоволь, женщина стала серьезной.

— К делу. Ужин стынет.

Элла исподлобья посмотрела на новобрачную. Запустила руку в карман платья и извлекла оттуда изумрудный клубок.

— У нас есть кое-что для тебя, — протянула Туме шелковый шар. — Авар думает, что это твой. А мне, мне очень важно, чтобы он оказался прав.

Хозяйка дома тяжело проглотила слюну. Но клубок взяла. Вздохнула.

— Боюсь разочаровать тебя, дитя, но отец всегда говорил, что изумрудная нить — принадлежит Тайре, моя должна быть голубой.

Элла усмехнулась и хрипло проговорила:

— Возьми, пусть побудет у тебя до рассвета. Пожалуйста.

Тума кивнула. Повисла неловкая тишина. В коридоре снова возник красавец-мужчина.

— Дорогая, приглашай твоих приятелей отпраздновать с нами, — добродушно проворчал он, улыбаясь. И уже обращаясь к гостям, добавил: — Окажите нам честь?

— С удовольствием, — обреченно выдохнула дочь демона.

Авар молча кивнул в знак согласия.

Ужин и впрямь оказался довольно скромным: человек десять самых близких гостей. Дети Тумы, дочь ее новоиспеченного супруга, градоначальник Хлома с женой и отпрыском, и какие-то давние приятели новобрачной. Кормили, по обыкновению, вкусно, щедро наливали приличное вино. Элле кусок не лез в рот, напиток казался кислым, а смех раздражал. Утолив первый голод, девушка извинилась и ушла на крышу, раздумывать, как провести последний вечер в своей жизни. Авар пришел следом. Как много дней назад они уселись на скамью, и сын Эскала заключил Эллу в объятья.

Луны не было, но на небе уже проглядывались первые звезды. Элла смотрела в сторону Горла богов и гадала, как именно она умрет. Успеет ли по-настоящему испугаться? Будет ли больно? Наступит ли смерть внезапно или ее придется ждать? Дочь демона вздохнула и глубже вдавила голову Авару в грудь.

Желтоглазый склонился к ее уху и прошептал:

— Еще можно успеть сделать что-нибудь.

Элла закрыла глаза. Понятно, что приятель хочет помочь, но кроме глухой тоски его слова ничего не вызывали.

— Что? — ответила еле слышно. — Мне в голову ничего не приходит.

Высвободилась из его объятий, развернулась лицом и схватила за руку. Набрала в грудь побольше воздуха.

— Я люблю тебя, Авар, — прислонила пальчики к его губам. — Не говори ничего. Я знаю, что ты думаешь. Это не дурь, не блажь и не безысходность.

Прикусила губу и, отпустив руку сына Эскала, потерла лицо ладонями:

— Хочу, чтобы ты знал.

Желтоглазый открыл рот для ответа, как тут что-то громыхнуло так, что заложило уши.

Пространство вокруг содрогнулось, и дом начал раскачиваться из стороны в сторону. Землетрясение! Резко посветлело, Элла дернула приятеля за рукав: "Смотри!".

Выплевывая в небо огненно-оранжевую лаву и столб мрачно-фиолетового дыма, бесновался Горло богов. Будто внезапно решил напомнить всем, кто хозяин в этих краях. Лава стекала по его каменным бокам и, застывая на ходу, все больше напоминала горные речки, которые отчего-то передумали спускаться в долину. Подземный толчок прошел, но вулкан и не думал униматься. Из него валило столько всего, что, казалось, кто-то из богов, гневаясь, решил уничтожить все живое. Просто похоронить под слоем пепла и пыли. Авар поцеловал Эллу в висок: "Не бойся, он достаточно далеко". Дочь демона с благодарностью сжала его руку.

На крышу высыпали новобрачные с гостями. Шумные, захмелевшие, они рассуждали, извержение — знак, что боги недовольны или, напротив, благословение небожителей. В конце концов, решили подождать несколько дней, если все вокруг останется живым, значит — добрая весть, если нет, то всем уже будет все равно. К счастью, пепел до Хлома не долетал и, вскоре, зрелище дымящегося вулкана надоело. Гости пошумели, почирикали и стали расходится.

Авар и Элла остались одни. Снова уселись на скамью и сын Эскала заключил девушку в объятья. Ночь была на удивление теплой, спускаться за плащом не понадобилось. Путники, молча, любовались вулканом. Наконец, желтоглазый решился нарушить тишину. Он наклонился к уху подруги и прошептал: