Шрифт:
— Я тоже люблю тебя, сладкая моя девочка.
Элла ничего не ответила. Авар испуганно встрепенулся, но вовремя услышал дыхание подруги — она заснула. Стараясь не потревожить, сын Эскала отнес ее в гостиную и уложил на накрытый тканью диван. Комнат им не показали, а спать на диване все-таки лучше, чем на скамье. Уселся в кресло рядом, и сам не заметил, как последовал за дочерью демона в страну снов.
Проснулся оттого, что кто-то теребил его за плечо.
— Авар, иди наверх и Эллу прихвати, — услышал он голос Тумы.
Сын Эскала нехотя потер глаза. За окном занимался рассвет. Мужчина ухмыльнулся — казалось, он проспал лишь мгновение. Улыбнулся по-утреннему неприбранной Туме:
— Сейчас пойду. Когда вы отбываете? Не хотелось бы вас стеснять.
— Не важно, — махнула рукой хозяйка дома. — Отдашь ключи Есении, она согласилась присматривать за домом, ты знаешь, где ее найти.
Авар кивнул. Тума наклонилась к нему почти вплотную.
— Хочу спросить кое-что, — она перешла на шепот. — Что стало с Кнутом?
Желтоглазый пожал плечами, вздохнул и ответил в полголоса.
— Думаю, он мертв.
— Я бы хотела услышать подробности, — глаза женщины сверкнули мрачной решимостью.
— Рассказывать особо нечего, — Авар вымучил улыбку. — Мы летели в жерло Горла богов вместе с Тел- ар-Керрином, Элла превратилась в грифона, я успел за нее ухватиться. Я не видел, как Кнут погружается в лаву, но другого пути у него просто не было.
Тума задумалась.
— Знаешь, если бы не видела, что ты почти не притронулся к вину, я бы решила, что ты пьян. Но я тебе верю. Спасибо. Кнута жаль, он был достойным человеком.
— Да, — сын Эскала кивнул. — Верно. Достойным. Покажешь, какую комнату можно занять? А я потом Эллу отнесу.
— Покажу. Я, кстати, посмотрела отцовские записи, вы были правы: мой клубок изумрудный.
Авар подскочил как ошпаренный. Только сейчас он окончательно проснулся. Что с Эллой? Жива ли… Он подошел к дивану, на котором лежала подруга и прислушался. Дочь демона сладко сопела в две дырки. Желтоглазый бесцеремонно полез в карман ее платья.
Тума удивленно приподняла бровь.
— Что ты делаешь?
— В книге было сказано, как только проклятье будет снято, лист снова станет обыкновенным.
— Ошпаренные кони, Авар, — недовольно пробурчала Элла, потирая помятое со сна лицо. — Чего тебе нужно?
— Я ищу зеленое проклятие, — терпеливо пояснил сын Эскала.
Элла уселась и посмотрела вокруг. Губы ее расплылись в довольной улыбке. Залезла в карман и извлекла оттуда миниатюрный помятый дубовый лист. Элла и Авар засмеялись в голос, обнялись. Тума стояла в сторонке и смотрела на них как на сумасшедших. Потом задумалась на мгновение и предложила:
— Раз уж все проснулись, может, позавтракаем?
— Да, — отозвалась Элла. — Отпразднуем начало новой жизни.
Авар бегло поцеловал ее губы.
— Ты обещала поехать учиться к моему отцу, помнишь? Если не протянешь ноги…
Дочь демона засмеялась и вернула ему поцелуй. Тума вздохнула и вышла, напоследок обронив, что второй раз варить какао не будет. Авар подхватил Эллу на руки и потащил следом за хозяйкой дома. За окном начинался еще один день.
Глава двадцать первая
День перед вратами, как и положено, шли пешком. Хвойный лес, сквозь который лежала дорога, временами казался непроходимым, но Авар всегда точно знал, как обойти непролазные места. Элла покорно шагала следом и расспрашивала о детях Повелителя неба. Желтоглазый отвечал спокойно, подробно и красочно. Солнечные лучи плохо проникали сквозь ветви деревьев, пахло елью и сырой землей, но было на удивление тепло. Дочери демона, однако, так не казалось, ее била легкая дрожь, и девушка постоянно куталась в плащ. Возлюбленный несколько раз с тревогой рассматривал ее лицо, уж не заболела ли, но потом, видимо, сообразив, что Элла волнуется, попытался ее успокоить. Остановился. Обнял. Поцеловал в макушку.
— Сладкая моя, мы ничем от людей не отличаемся, разве что внешность иная. Мы не едим младенцев по утрам, не приносим в жертву девственниц. Что тебя беспокоит?
Дочь демона нахмурилась:
— Тума говорила, что вы не приемлите воровства. А я не знаю, получится ли у меня держать себя в узде.
— Так и есть, — Авар запустил ладони в прическу собеседнице и принялся расчесывать ее волосы пятерней. — Но ведь и ты берешь чужое не постоянно, если что, я постараюсь тебе помочь. Можно поговорить с отцом, вдруг, он знает, что делать.