В городе этим ранним вечером было суетно. Люди Драко жили своей жизнью. Общались, смеялись, куда-то шли, торговались между собой. Им не было дела до группы всадников в неприметной одежде. Наш путь лежал в сторону порта. И прошел без инцидентов.

— Ваш корабль, — Тайбир указал мне на стоящее на якоре двухмачтовое судно с белыми парусами.

— Спасибо, Тайбир. Я так предполагаю, вы поддались на совете.

— Слегка, — хмыкнул он, сунув руку в карман мантии, чтобы извлечь кожаный браслет с белым камнем в основании. — Вы не умеете ставить щиты, а стандартный щит в орамере слишком слаб. Это защитить вас лучше.

— Спасибо, — приняла браслет и отложила его в рюкзак. Кажется, я разучилась доверять. По крайней мере первой мыслью было показать браслет корабельным магам.

— Удачи вам, — сухо попрощался Тайбир.

Я спешилась и направилась по причалу к нужному кораблю. Уже ступив на трап, осознала, что не скоро мне предстоит вновь твердо стоять на ногах. А еще с каждым сделанным шагом становилось страшно. Я начинала в полной мере осознавать, что еще полчаса и корабль снимется с якоря, чтобы унести меня из Драко, подальше от членов Совета с их кознями, но и чтобы разлучить с близкими. Что я творю? Бьюсь за самостоятельность и бешусь, когда решают за меня. А сама не спросила мнения друзей и родных.

"Ты должна принять как данность, что каждый из нас отдаст за тебя жизнь. Как и ты готова была отдать свою жизнь за нас" — вспомнились слова Дайроса.

И он прав. Уже бегом я пронеслась по трапу, запрыгнула, пошатнувшись с непривычки, на палубу. А оттуда побежала к капитанскому мостику, лавируя между членами экипажа. Взобравшись по лестнице я остановилась от неожиданности. У штурвала стояла женщина. Длинные кудрявые волосы золотистого цвета выбились из-под алой банданы. Высокую грудь поддерживал черный корсет, надетый поверх белоснежной рубашки. На поясе брюк в ножнах покоилась шпага. Завершали образ бравой мореплавательницы высокие батфорты.

— Мне нужен капитан, — пролепетала я.

Девушка мне белозубо улыбнулась и кивком головы указала на стоящего чуть поодаль мужчины. Черные длинные волосы были собраны в хвост. Бордовый пиджак надет поверх белой рубашки, расстегнутой на груди. Карие глаза смотрели лукаво и я невольно смутилась.

— Чем могу быть полезен, принцесса?

— Задержите отправление.

— Вы что-то забыли? — нахмурился мужчина, почесав подбородок, поросший легкой щетиной.

— Сестру, брата и друзей.

Глаза мужчины распахнулись в легком изумлении. А девушка рассмеялась, облокотившись на штурвал.

— Задерживать отправление не придется, — заявила она.

Следом же я ойкнула, получив увесистый подзатыльник. Развернулась и еле увернулась от нового, на этот раз уже от Лалиэн, а не от Ривена. Дайрос и Аркарион стояли чуть поодаль. Судя по выражениям лиц, ждали своей очереди, чтобы отчитать.

— Не могу поверить, что ты пыталась уплыть без нас, — Лалиэн уперла руки в бока, сердито насупившись.

Я рассмеялась, счастливо и свободно. Впереди множество испытаний и неизвестность дороги. Этот путь я начинала в одиночестве, не имея при себе знаний о мире и даже вещей. Он был полон опасностей, тревог и потерь. Но позволил вновь обрести родных и найти верных друзей. Уверена, они поддержат, помогут и направят, если я ошибусь. И я сделаю все, чтобы не подвести их, чтобы уберечь этот мир от зла Безликого или от самой себя, если все же проиграю.

/Предатель/

Скрежет несмазанных петель разнесся по пустым коридорам подвалов. А потом донеслось и лязганье ключей, висящих на поясе охранника. Кириан выпрямился на узкой скамье с набитым соломой тюфяком. Нижнее окошко двери отъехало в сторону, пропуская в погруженную во мрак камеру тонкие лучи неровного света, испускаемого факелом. Показалось даже, что стало теплее, легче. Стражник положил на полку под окошком миску и кружку.

Кириан рванул вперед, успев удержать кружку раньше, чем она рухнула на пол из-за чересчур сильного толчка стражника. За дверью раздалось презрительное хмыканье, после чего мужчина смачно сплюнул, ударив ногой по двери, отчего покачнулась и миска. Кириан удержал и ее, зашипев от боли в вывихнутой руке. Но это не так страшно. Пока что единственный допрос прошел относительно мягко. Палач даже не прибегал к многочисленным инструментам пыток. Оставил его с поврежденной рукой, боль в которой недавала ни отдохнуть, ни толком поспать. Но Кириан понимал, что его "милосердие" временно. В город прибыл Совет полисов и допрос пленного откладывался на неопределенный срок, пока решалась судьба Хранительницы.

Кириан даже не считал это благом. Ожидание выматывало. Тишина камеры давила, отчего в голове роилось слишком много странных мыслей. Чаще всего о Лалиэн. Временами он тосковал по ней, но все чаще обвинял себя за глупость, а ее… за чистоту и красоту, которые пленили, опутав мысли любовным дурманом? Глупо. Виноват только он сам, забыв о своем народе в угоду чувств.

Итогом его ошибок стал плен и провал миссии. Лучше бы он поддался порыву и убил Хранительницу, пока был шанс. Возможностей было даже слишком много. Сколько раз он поглядывал на спящую Александру. Но Сайтар считал, что Хранительница нужна живой, что Исааз так быстрее возродится. Когда в случае смерти Хранительницы перерождение бога может занять годы, а то и десятилетия.