— Да.

— Нужно сменить повязки, — он кивком головы указал на мою шею.

Повязка уже размоталась. Я не была мастером полевой медицины, перемотала, как смогла. Но я видела, что и Дайросу тяжело, кажется, он повредил спину. Но только отмахивался от моих вопросов. Потому я сама занялась ранами. Ну и еще не хотела обнажаться перед ним, смущать и себя, и его. Ведь оказалось, рана на шее не единственная. Меч врага прошелся и по бедру. Другое дело, что дрожа и плача, я не особо и старалась. Промыла водой, смазала мазью и кое-как прикрепила бинт.

— Я могу обработать, — предложил Дайрос. — У тебя плохо выходит.

Снова он был равнодушен и спокоен, словно камень, а не человек. Хотя, он же не человек. Вчера он был другим, я видела боль в его глазах, волнение, даже страх. Ведь ему больно и тяжело, но ни одной эмоции на лице или в черных глазах. Хотела бы и я так хорошо скрывать свои чувства.

— Кажется, я начинаю лучше понимать тебя, — даже не знаю, зачем это произнесла.

— Да? — густые брови приподнялись в легком удивлении.

— Ты скрываешь чувства за маской невозмутимости.

Дайрос на секунду растерялся, но лишь на секунду.

— Многие стремятся скрыть, что чувствуют.

— Даже от друзей? — я затаила дыхание. Не знаю, что я хотела услышать. Мне казалось, вчерашний вечер сблизил нас. Я хотела услышать, что у меня есть шанс стать ему другом. Пусть не сразу, но я бы этого очень хотела.

— Даже от друзей, — на твердых губах мелькнула горькая улыбка. Он поднялся и пересел ко мне, потянулся к повязке на шее.

Дайрос занялся раной. Наверное, впервые мне представилась возможность рассмотреть его лицо так близко. Суровая внешность, резкие черты, кожа немного обветрилась. И несколько шрамов на правой скуле. Немного кривой нос. Похоже, он не избежал перелома. Даже на вид твердые губы. Хотелось их коснуться, чтобы удостовериться, что они вытесаны не из камня.

— Я не знаю, как сложится в Храме. Мне нужно найти тело Арка. Я собираюсь отвезти его на родину. И… хочу, чтобы ты отправилась со мной.

— Конечно я поеду. Аркарион был и мне дорог.

— Дорог, — повторил он за мной еле слышно. — Ты не поняла, я имею в виду не только похороны. Я надеюсь, ты останешься со мной, — мозолистая ладонь Дайроса легла на мою щеку, а взгляд скользнул к моим губам. Сердце дрогнуло в груди. Что он имеет в виду?

Я перехватила его ладонь, чуть отстранившись, испугалась. А Дайрос теперь взглянул на брачный браслет на моем запястье.

— Нет, — попыталась воспротивиться я, когда она перехватил браслет обеими руками с явным намерением снять. Казалось, это последний рубеж, это окончательное прощание с Аркарионом.

Браслет с щелчком открылся, вновь проявился замок, сверкнув желтым светом. Дайрос громко вздохнул, глаза расширились в изумлении и робкой надежде.

— Магия не рассеялась, — прошептал он. — Он жив.

Позади послышались шаги. Мы с Дайросом в момент вскочили на ноги, подхватили мечи, отступив друг от друга, чтобы дать возможность обороняться. Неужели, опять враги? Но я не угадала. В свет солнечных лучей вступил Аркарион. Потрепанный, с гематомой на скуле, он прижимал руку к телу и хромал. Но на губах расплылась широченная улыбка, когда он увидел нас.

— Вы мне будто не рады.

Дайрос подлетел к другу, приобнял его за плечи, счастливо рассмеявшись. Наверное, впервые я видела его таким эмоциональным. Я прижала ладони к губам, ощущая, как по щекам льются слезы, а кровоточащая рана на сердце затягивается.

— А вот и моя спасительница.

Аркарион обернулся ко мне, раскинул руки в стороны. И я не задумываясь влетела в его объятия. Прижалась к груди, улыбаясь сквозь слезы. Пальцы Арка закопались в моих волосах, а губы впились в мои. Сначала порывисто, заставив растеряться, а потом поцелуй стал нежным, мягким и глубоким. Сейчас все было иначе. Может, потому что впервые я отдавалась своим чувствам, отбросив опасения и сомнения.

Поцелуй прекратился, и Аркарион крепко обнял меня. Только тогда я вспомнила о Дайросе, взглянула на него, смутившись откровенного проявления чувств. Дайрос улыбнулся мне, кивнул, словно, собственным мыслям и поспешно отвернулся. Он предлагал отправиться с ним. Казалось, он хотел поцеловать меня перед тем, как появился Аркарион. Наверное, только показалось.

/Хранительница/

— Я голодный и уставший. Корми меня, женщина, — пропел Аркарион. И несмотря на то, что он только что воскрес, возникло желание отвесить ему подзатыльник.