— Я никогда не стремился сесть на трон.

— Ты же шутишь?

— Нет. И, понимаешь, Лекс, браки в родовитых семьях заключаются не по любви, а с целью укрепить позиции рода, — расплывчато начал Арк. — Мой брак планировался с этой целью.

— Ты помолвлен?

— Нет, отправился на границу до помолвки.

— И все равно надел на меня браслет, — пробурчала я, все же растолкав Аркариона и выскользнув из его объятий.

— Я пытался тебя защитить.

— Это ты так говоришь.

Аркарион потянулся ко мне, но я оттолкнула его руки. По правде говоря, я уже была готова к новостям о помолвке, и собиралась отреагировать ровно. В конце концов, я тоже не до конца честна. Да и не было между нами ничего кроме пары поцелуев, чтобы устраивать сцены. Но новость о принадлежности к королевскому роду напугала, хоть в полной мере и объяснила, зачем они отправились на поиски наследника. В итоге, Аркарион отлег от меня. А я еще несколько часов не могла заснуть, пытаясь переварить наш разговор.

На утро мы снялись с лагеря и покинули гостеприимную пещеру. Путь проходил спокойно, погода радовала теплом. Чем ближе мы подбирались к Храму, тем тревожнее становилось на душе. Аркарион пытался поговорить, но мне было не до выяснения отношений. Меня мучили кошмары, всплывающие перед мысленным взором даже днем, а в сердце крепли страхи, усиливаясь с каждым сделанным шагом.

К Храму мы подошли к обеду следующего дня. Здание Храма расположилось на природном мосту над горной рекой. Ряды высоких колонн создавали своеобразный тоннель ко входу в Храм. Само здание было высоким, монументальным с четырьмя башнями и куполом между ними.

Оставив лошадей на привязи перед главным входом, мы поднялись по полукруглым широким ступеням и вошли в здание. Внутри было тихо, безлюдно и очень светло. Солнечные лучи проникали сквозь разноцветные стекла окон, отражались от гладкой поверхности стен. Шаги эхом раздавались в коридорах здания.

Миновав коридор, мы вступили и в главный зал. Чувство дежа-вю, зародившееся на входе, усилилось. Купол оказался стеклянным, солнечный свет проходил сквозь него, освещая расположенный по центру зала алтарь, усыпанный подношениями. Этот алтарь я видела в странном видении-сне в первый же день, пока валялась без чувств в овраге.

— Почему никого нет? — я говорила тихо, но голос подхватило эхо и разнесло по полупустому залу.

— Не сидеть же мне в зале весь день, — услышали мы ворчливый голос и обернулись на его источник.

В боковой двери показался невысокий старик в бежевой мантии. Именно его я видела в том видении, в этим не было сомнений, пусть тогда лицо скрывал капюшон мантии. Лицо избороздили морщины, водянисто-голубые глаза смотрели живо и внимательно. При взгляде на меня старик громко ахнул.

— Александра! Слава Безликим, ты добралась, — он быстрым шагом достиг нас. Губы незнакомца растянулись в радостной улыбке, которая померкла, когда он заметил мечи на моем поясе. — Кто учил тебя сражаться?

— Вы не против, если вопросы буду задавать я? А то список большой, можем за день не управиться.

Я скрестила руки на груди, отступив от старика. А паника достигла пика. Больше всего на свете хотелось развернуться и бежать отсюда. Только страхи не помешают узнать ответы на все мои вопросы.

/Дракон/

Дайрос провожал взглядом Лекс и Магистра, пока они не скрылись за дверьми. Лекс нервничала, казалось, была на грани срыва, даже не взглянула на них, просто ушла с Магистром. А старик не собирался выделять им время, пообещал распорядиться о том, чтобы их накормили и разместили в Храме. И повел Лекс прочь для важного разговора.

Ожидаемо, Лекс не обрадовалась правде о них, теперь сторонилась и его, и Аркариона. Но это лучше, чем, если бы она узнала уже в Храме, от Магистра, например. Только, чем больше он наблюдал за ней эти дни, тем больше убеждался, что дело не в разговоре с Аркарионом. С ней что-то происходило.

Он наблюдал за ней весь остаток пути до Храма, слышал, как она просыпается от кошмаров, видел, как внезапно вздрагивает, испуганно озирается. Что-то было не так. Но она отмахивалась от расспросов, говорила, что нервничает перед встречей с Магистром.

Вскоре их действительно отвели в столовую двое монахов. Небольшое помещение с десятком длинных столов и скамеек было пустым в это время дня. Перед ними поставили две миски с мясной кашей и нарезанный хлеб. Дайрос ел без аппетита, периодически поглядывая на дверь. Лекс будет нелегко, он это понимал, и хотел быть рядом в столь сложный момент. Но кто же их пустит на приватный разговор? Бремя Хранителя тяжело, не каждый способен взвалить на себя такую ответственность. Потому не понятно, почему от нее скрывали столь важную правду. Дайрос понимал, что это неспроста, что истина откроется довольно быстро. Но как же тяжело ждать.