— Родимое пятно, — Лекс подвинулась вперед, стараясь избежать прикосновения.

Дайрос отдернул руку, поняв, что продолжает медленно опускать на ней одеяло. На него нахлынули стыд и чувство вины. Он ведь находил ее красивой, желанной. Девушку, что принадлежала его умершему другу.

— Я знаю, оно странное.

— Лекс, можешь не врать, я знаю, что это за знак.

— Знак? — она посмотрела на него с таким искренним недоумением, что он впал в ступор. Неужели ей неизвестно, кто она? Как это возможно?

— Исаз.

В синих глазах мелькнуло озарение.

— Маг на дороге и тот наемник искали этот знак. То есть хочешь сказать, что родимое пятно и есть знак Исаз? Что он означает? — она попыталась развернуться к нему, но чуть не выпустила из рук одеяло. Оказалось, что он присел на его край.

— Сначала раны, потом я тебе все расскажу, — решил он, поднимаясь и отворачиваясь от девушки, хотя, уверен, образ полуобнаженной Лекс не скоро покинет его мысли.

/Дракон/

Лекс спешила. Он слышал, как она торопливо выжимает тряпицу в миске, чтобы скорее смыть кровь с тела и промыть раны. Он сидел у костра, спиной к ней, и медленно помешивал похлебку в котелке. Но мысли были далеко не о еде. Они балансировали между желанием и чувством вины.

— Я все, — объявила она.

Он услышал, как она приблизилась, а потом села рядом. Лекс облачилась в черное хлопковое платье с треугольным вырезом, открывающим изящные ключицы. На его фоне кожа Лекс казалась белоснежной. Она вновь дрожала, кутаясь в одеяло, глаза блестели в лихорадке. Настой не особо помогал.

— Твои раны тоже нужно осмотреть.

— Все в порядке, — отмахнулся он. Боль притупилась, обычный ушиб. Кажется, он отделался легче всех, что еще больше злило.

— Но…

— Все в порядке, — повторил он и Лекс не стала настаивать.

— Что означает знак Исаз? — сразу спросила она.

— Исаз — знак Безликого.

— Дайрос, я ничего не знаю об этом мире. С самого начала.

"Об этом мире" — повторил он про себя. Где же ее прятали?

— Создателей нашего мира называют Безликими, — начал он, разливая похлебку по мискам. — Безликий по имени Исааз создал народ сильванов. Он считал, что его народ идеален, а остальным нет места в этом мире. Потому он подчинил магические источники. Произошли глобальные катаклизмы, материки столкнулись, многие народы погибли. Говорят, что уцелел только наш материк. Народы потеряли доступ к магии, лишились всех своих способностей. Тогда началась война богов. Безликого убили.

— Но ведь теперь все хорошо. Источники восстановили.

— Не совсем так. Восстановили источники только на нашем материке и не в полную силу. Безликие объединились и вложили все свои силы в артефакты. Эти артефакты поддерживают баланс. Один из них на твоем пальце. Пока ты не займешь трон и не объединишь силу кольца с другими артефактами — баланс не восстановится. Уже происходят стихийные бедствия.

Лекс прижала сжатую в кулак ладонь к груди.

— Мы… Я боялась тебе рассказать.

— Аркарион знал?

Дайрос резко отвернулся от Лекс, когда она кивнула в подтверждение. Почему друг молчал? Хотя… итак, понятно. Боялся, что Дайрос поступит, как диктуют ему обязанности перед родом и страной.

— Прости, Дайрос. Аркариону было тяжело от тебя скрывать. Мы бы рассказали.

— Я, итак, догадывался, — Дайрос поставил перед Лекс миску с похлебкой. Он был голоден, но сейчас, казалось, не сможет проглотить ни одной ложки.

Если Аркарион знал, зачем надел на нее браслет либо не снял потом? Дайрос хорошо знал друга, тот никогда не стремился к власти. И только обрадовался, когда кольцо Серебряной луны избрало его младшего брата. Хотел защитить Лекс перед Советом? Хотя о чем это он? Аркарион любил Лекс. Ее сложно не полюбить…

— Дайрос, не молчи. Ты так и не рассказал, почему знак Безликого на мне.

— Души бессмертны, Лекс. Исааза победили, но душа его осталась, готовая возродиться. Этот знак появляется на телах Хранителей души Безликого. Они сдерживают его, охраняют мир от его возвращения. Именно потому личность Хранителя хранится в тайне, как и личности его преемника.

— Ты серьезно? — Лекс сжала в ладони орамер, взглянув на него задумчиво. — Я до конца не верю в историю этого кольца, а ты мне про Хранителей и души богов.

— Лекс…

— Нет, подожди, нет, — она активно замотала головой, зажмурившись. — Уверена, это какая-то ошибка. Были бы у меня дома, я бы тебе показала детские фото. Это родимое пятно у меня с рождения. Бывают такие совпадения. Это ошибка, — вновь повторила она, а в синих глазах зажглось упрямство.

— Ошибка в том, что от тебя скрывали столь важную информацию.

— Нет, — возразила она, взмахнув рукой. — В Храме все выяснится. Наверняка окажется, что я и не наследница, и не Хранительница. Просто курьер. Да, курьер, — нашлась она и отказалась дальше обсуждать эту тему.