Потом был свадебный пир, который показался мне коротким, как одно мгновение, хотя были многочисленные перемены блюд, пение и игра менестрелей, и танцы. Меня приглашали танцевать, но рядом неизменно оказывался сэр Раскел и любезно отказывал кавалерам, объясняя, что я слишком устала и взволнованна, чтобы танцевать.

— Ведь так, миледи? — всякий раз учтиво спрашивал он меня.

— Да, — отвечала я и понимала, что он прав — я и в самом деле слишком устала. Хотя почему я устала? Венчание не заняло слишком много времени…

Ко мне подходили отец и мачеха, но сэр Раскел и им отвечал, что меня не надо сейчас беспокоить, и они отходили, посматривая на меня странно. Сэр Рэндел не появился на пир, и Эрика я тоже не увидела, а ближе к полуночи сэр Раскел в сопровождении Эдит и двух ее помощниц увел меня в спальню.

Гости продолжали гулять, а меня ждала ванна с травами, и разостланная постель.

— Вам надо отдохнуть, — сказал сэр Раскел, желая мне доброй ночи, — вы очень устали, а послезавтра мы отправляемся в Баллиштейн.

— Да, устала, — сказала я с сомнением.

Вроде бы старый рыцарь был прав, но почему я устала, если почти ни разу не поднялась из-за стола?.. Когда сэр Раскел удалился, Эдит засуетилась вокруг меня.

— Давайте помогу вам раздеться, миледи… Сейчас расстегну крючки… туфельки снимем… — она ворковала — расстегивая, снимая, развязывая, и вскоре я стояла посреди комнаты в одном нижнем белье и с рубиновым ожерельем на шее.

— Его тоже надо снять, — я коснулась золотой цепи, но Эдит проворно отвела мою руку.

— Зачем, миледи? — удивилась она. — Не надо снимать, пусть оно будет на вас, это же венчальный подарок.

— Хорошо, пусть будет, — согласилась я, потому что и в самом деле — зачем было снимать венчальные подарки? Не сняла же я венчальное кольцо.

Забравшись в ванну, я послушно попыталась расслабиться, как и советовала Эдит, но что-то мешало. К моей безмятежной радости, сопровождавшей меня весь день и вечер, примешались тревога и беспокойство. Что-то беспокоило, смущало, а камни ожерелья давили на ключицы все сильнее. В какой-то момент я почувствовала, что задыхаюсь.

— Снимите ожерелье, — попросила я. — Оно слишком тяжелое…

— Тяжелое? — изумилась Эдит. — С чего вы решили, миледи? Оно как раз по вашей шейке — и вес у камней не такой уж большой. Ведь я права?

«Да», — хотела ответить я, но не ответила.

Стиснув зубы, я боролась с нахлынувшей дурнотой — голова закружилась, и мне приходилось снова и снова оглядываться, чтобы понять, где я. В самом деле — где я? И что здесь делаю?..

Хайди зачерпнула ковшом горячей воды, чтобы подлить в ванную, и золотая цепь прижгла меня так ощутимо, что я вскрикнула.

— Что-то надо, миледи? — тут же спросила Эдит.

— Нет! — выдохнула я почти с ненавистью, и дернула золотую цепочку.

Мягкий металл разорвался, как гнилая нитка, и теперь уже вскрикнула Эдит, когда ожерелье скользнуло в ванну — до самого дна.

— Что же вы наделали! — запричитала она. — Это же венчальный подарок!

Но я уже вылезала из ванны, едва держась на ногах. На меня навалилась такая слабость, будто я ночь напролет выплясывала вольту. Странно, но в голове билась одна лишь мысль: «Бежать! Бежать! Немедленно!».

Только бежать не было никаких сил.

Служанки едва успели завернуть меня в простынь, когда я доплелась до кровати, упав поперек, и провалилась в сон в то же мгновение.

Мне ничего не снилось — я как провалилась в черную яму без дна, а когда открыла глаза — солнце уже во всю лилось в окно.

Моих камеристок в комнате не было, зато в кресле, поджав ноги, сидела Стелла и читала одну из подаренных северным королем книг.

— Ты проснулась? — рассеянно спросила она, переворачивая страницу. — Как себя чувствуешь? Вчера ты показалась мне больной.

— Мне лучше, — сказала я, и в самом деле чувствуя себя как после долгой болезни, и с крехтеньем вылезая из кровати.

Пока я умывалась и приводила себя в порядок после сна, Стелла читала с увлечением, позабыв обо мне.

— Скажи-ка, — отвлекла я ее от никчемного на мой взгляд занятия, — что тебе известно о Норсдейле и его короле? Наверняка, вы с Ольрун что-то учили про него на уроках истории и геральдики?

— Норсдейл? Раньше там были земли герцога Мерсингтонского, — с готовностью отозвалась Стелла.