— Собственно, не только методы…

— Ага, прекрасно, дела обстоят даже лучше, чем я предполагал…

В это время в комнату зашла мама Миши, Изольда Самуиловна.

— Миша, ты таки привлек к себе внимание наших органов. Я тебе сколько говорила, что эти твои босяцкие выходки и улица станут причиной моей ранней смерти? Ты не бережешь свою маму, ты оставишь себя без родителей в раннем детстве, и никто не поможет тебе, когда ты окажешься там, где никогда не должен был оказаться…

— Мама, не делайте мине нервы, товарищ из органов всего лишь хочет наказать тех взрослых уродов, которые хотели миня немного испортить и научить тем самым босяцким выходкам, в которых Вы миня обвиняете. Мама, идите спокойно готовить таки Вашу рибу, а то она, как я чувствую, вот-вот сгорит от стыда за Вас.

Изольда Самуиловна, которой Колесниченко, чтобы его впустили в квартиру, пришлось показать милицейскую "корочку", всплеснув руками и с криком "Боже, риба!" умелась на кухню. В воздухе ощутимо запахло жареным.

— Приходится немного подстраиваться. В детстве в нашей семье еще похлеще разговаривали, я, став взрослым, совершенно отвык, так что немного утрирую… Так вот, дорогой товарищ, которого я, судя по моему прошлому, должен называть гражданином, я так понимаю, Вы не только в курсе того, что я, но и понимаете, кто я?

— Ну, в общих чертах. Кстати, насчет "что" — что это за "методы" у Вас? Бац — и три трупа. У вас ТАМ, — Колесниченко многозначительно показал глазами на потолок, — такие методы в ходу?

— Я дико извиняюсь, но давайте уточним: ТАМ — это где? — Филькенштейн мило улыбнулся.

— Ну, что ж. Я понимаю, что Вы, Михаил, взрослый человек. Поэтому и разговор у нас будет взрослый. Итак, организация, которую я представляю, в курсе Вашей настоящей сущности. Вы привлекли наше внимание тем, что не по-детски разобрались с взрослыми жуликами. Мало того — Вы смогли обосновать свои, скажем так, методы и свое поведение перед ворами. Которые — что неслыханно — дали Вам, Миша, в сущности, мальчику, полный карт-бланш. И теперь Вы здесь, на Молдаванке, один из "центровых". Согласитесь, ТАК не бывает! Отсюда простой логический вывод — или за Вашей спиной стоит кто-то очень серьезный, или Вы сами — очень серьезный. Мы проверили — никто за Вами не стоит. Значит, вариант номер два. Но поскольку, повторяю, ТАК не бывает и быть не может, присутствует какая-то аномалия.

— Браво! Я думаю, что вы таки капитан! — Филькенштейн засмеялся, потирая руки.

— Угадали — представление на капитана уже ушло наверх. Но вернемся к Вашему званию, — Колесниченко вцепился в собеседника мертвой хваткой.

— Сейчас у меня никаких званий, регалий и прочего…

— Значит, наши выводы верны? Вы — не отсюда?

Филькенштейн стер улыбку с лица и посмотрел на Колесниченко очень внимательно.

— А Вы готовы, будущий капитан, к тому, что я Вам сейчас скажу?

— Если Вы мне сейчас скажите, что Вы, Михаил Филькенштейн, из будущего, то я не буду набирать "03" и вызывать санитаров. Так что можете быть со мной откровенны.

— Надо же… Какая оперативность. Остается только спросить — а откуда такая осведомленность? — Филькенштейн был уже совершенно серьезен.

Колесниченко немного помолчал, а потом как бы нехотя, тихонько сказал, глядя подростку прямо в глаза:

— Миша, ты у нас не один такой. И кроме тебя у нас есть твои, так сказать… попутчики. Из вашего времени.

Этого Филькенштейн совсем не ожидал. Его лицо изменилось, он встал и в задумчивости отошел к окну. Потом повернулся и дрогнувшим голосом спросил:

— Я на все согласен. Сразу. На сотрудничество, подписку, на дачу любых показаний. Но у меня одно условие!

— Какое? — Колесниченко был удивлен, но не подал виду.

— Я должен спасти одного очень близкого мне человека… человечка… И убить некоторых тварей. Вы мне даете лицензию на их устранение, я вам — все что захотите. Только так! Я, Миша Филькенштейн, по прозвищу Филин, вор-рецидивист, катала со стажем, инструктор израильской спецслужбы по боевой подготовке — я вам нужен. А вы нужны мне! Один я не смогу ничего сделать, рано или поздно меня задавят. Но если за моей спиной встанет Контора… Короче, свои условия я озвучил. Я так понимаю, Вы не имеете право принимать самостоятельные решения, так что время у Вас, будущий капитан, есть. Я думаю, что-то таки произошло и в том, и в этом мире, раз, как Вы сказали, что не один я такой сюда свалился…

Колесниченко помолчал, переваривая информацию.

— Вы правы. Я должен передать Ваши условия руководству. Но это — всего лишь несколько звонков по телефону. Поэтому через два часа мы встречаемся… Ну, давайте будем банальными — у Дюка. А там и ресторанчик какой найдется… Впрочем, Вы — одессит, Вам и карты в руки. Мда, про карты сказал, не подумав… Ваше прошлое… Но сперва один вопрос. Что за систему боя Вы использовали в драках? Что это за техника?

Филькенштейн удивленно посмотрел на Сергея.

— Надо же… На кону стоит судьба огромной страны, речь идет о разрешении на убийства, а он мне про технику боя…

Он немного помолчал. Потом все же ответил.

— Этот стиль рукопашного боя называется "крав-мага", создан в Израиле и этому обучают израильские спецподразделения, в том числе полицейские и армейские. Крав-мага направлена на уничтожение противника любым доступным способом, поэтому спортивного единоборства в таком стиле нет и не будет. Но сейчас этот вид борьбы еще не создан. Так что, если вас и это интересует, я смогу кое-чему ваших людей научить…