— Откуда вы узнали, что я здесь?

— Я видел, как вы спугнули птиц, когда подошли сюда.

Конкэннон улыбнулся: вот что происходит, когда пять лет подряд живешь в гостиницах и ездишь в поездах… Теряются былые навыки…

— Значит, вы знали, что я сижу здесь, и тогда, когда вас допрашивали те двое?

Индеец чуть заметно опустил карабин, направленный в грудь Конкэннона:

— А вы знаете их?

— Приходилось встречаться…

Конкэннон уже принял решение отвечать на все вопросы индейца и надеялся, что это облегчит его положение.

— Они ограбили поезд на территории чикасоу; по крайней мере, я так считаю. Они думают, что я слишком много знаю и решили убить меня.

— А вы кто?

— Маркус Конкэннон, железнодорожный детектив.

— Правительственная полиция? — проворчал хозяин. Единственными белыми полицейскими, которые встречались крикам на их земле, были, как правило, помощники государственных старшин, находившиеся на службе у федеральных трибуналов. Конкэннон покачал головой:

— Раньше я был там, но теперь — нет. Я работаю на железнодорожные компании. Ищу бандитов, которые ограбили тот поезд.

Это звучало немного глупо, потому что все последние двенадцать часов он сам спасался от бандитов. Но индеец выслушал его вежливо и серьезно. Конкэннон добавил, что двое всадников устроили на него засаду и попытался подробнее растолковать, зачем двум белым понадобилось лишить жизни третьего и для чего он прибыл на землю криков.

— А в какой стороне Дип-Форк? Фермер указал на север.

— Полдня пути. Верхом.

— К сожалению, у меня нет лошади. Я был бы вам очень признателен, если бы одолжили ее мне для поездки в Дип-Форк. Это большой город?

— Не очень.

Конкэннон решил, что Дип-Форк должен быть похож на ту индейскую деревню, что он видел ночью.

— А есть там железнодорожное депо?

— Да.

— Денег у меня при себе немного, но начальник депо примет мою расписку, и я расплачусь с вами за прокат лошади.

— Зачем вам в Дип-Форк?

— Надеюсь разыскать там Отто Майера и расспросить его об одном взрывнике по имени Эйб Миллер.

Индеец не проявил никакого интереса, услышав эти имена. Он, безусловно, знал, что нефтеразведчики рыщут по всей стране, принюхиваясь к лужам с черной пеной, однако Конкэннону пришлось долго и терпеливо объяснять, кто такое взрывники.

В конце концов на решение индейца повлияла холодная тихая ненависть к Тюрку и Крою, а не разговорчивость и добрая воля Конкэннона. Последний решил, что Тюрк сказал что-то нелестное в адрес жены фермера, но предпочел не развивать эту тему.

— Подождите здесь, — сказал крик, поворачиваясь и направляясь к дому.

Конкэннон подождал.

Фермер вынес два одеяла и веревку, затем подозвал Конкэннона к сараю.

— Я знаю короткую дорогу в Дип-Форк. Едем вместе.

Дорога заняла у них меньше четырех часов, но Конкэннон был несказанно рад окончанию пути. Работа железнодорожного детектива не подготовила его к четырехчасовым поездкам на тощей кляче, с веревкой вместо узды и одеялом вместо седла.

— Депо, — сказал крик, указывая на ветхий домишко в конце улицы.

Конкэннон удивился: городок вдвое превосходил размерами тот, что он видел накануне.

— Большое спасибо, — сказал Конкэннон, радостно сползая с жесткой лошадиной спины. — Подождите минутку, я пойду проверю, осталось ли еще в этих конторах хоть сколько-нибудь уважения к железнодорожной компании.

Фермер недовольно мотнул головой:

— Не надо деньги!

По-видимому, он был не из тех, кто быстро забывает обиду.

— Вы будете убить те два человека?

— Надеюсь, что без этого можно будет обойтись.

Индеец заворчал; видимо, у него уже сложилось определенное мнение о храбрости детектива. Злобно засопев, он развернул свою лошадь и, взяв вторую за уздечку-веревку, скрылся в лесу.

Конкэннон остановился перед небольшим домом со скромной деревянной вывеской: «СКВАЖИНЫ. ПРЕСНАЯ И СОЛЕНАЯ ВОДА. НЕФТЬ. ФИРМА ОТТО МАЙЕРА». Перед домом стояла повозка, груженая стальными тросами.

Некоторое время детективу все не верилось, что на свете действительно есть некий Отто Майер, который что-то знает о Эйбе Миллере. За последние двадцать четыре часа произошло столько событий, что он уже начал подозревать в преступных замыслах всех, кто мог быть хоть как-то связан с Миллером. Конкэннон вошел, и его тут же окутало облако дыма и едкого газа, выходивших из кузницы на заднем дворе. Повысив голос, чтобы заглушить удары молотка по наковальне, он спросил:

— Есть тут Отто Майер?!