Он стоял посреди мастерской Майера с пустой головой, отсутствующим взглядом, в полузабытьи, и пытался вспомнить, когда в последний раз спал в удобной кровати.

— Я уже не тот, что раньше, — услышал он собственный голос, обращавшийся к пустым стенам. — Эта работа для молодых. Мне лучше заняться чем-то другим…

Он подошел к баку с пенистой водой и обрызгал себе лицо, затем сел на бочонок рядом с остывающей печью и заставил себя думать о Майере. Но вскоре его мысли, точно по волшебству, вернулись в Оклахома-Сити. Он оказался наедине с Атеной Аллард и не видел ничего кроме ее серьезного и печального лица. На мгновение он будто вновь стал молодым, и ему начали приходить в голову мысли, достойные влюбленного школьника, мысли, которых он сам устыдился бы в другое время. Через минуту его окончательно одолел сон и он провалился в темноту и тишину.

Прошло несколько минут, или несколько часов: он не мог следить за временем. Наконец где-то далеко, как ему казалось, он услышал грубый раскатистый смех.

— Проснись, Конкэннон! У нас полно забот: пришло время свести счеты.

Конкэннон с трудом открыл глаза. Оказалось, что он лежит, почти что согнувшись пополам. Спина болела, во рту пересохло, голова была словно набита ватой. Чья-то рука схватила его за плечо и заставила подняться; перед ним возникло злобное лицо рыжеволосого Тюрка.

Конкэннон машинально потянулся к «тридцать восьмому», но кобура была пуста. «Кольта» за поясом тоже не оказалось.

Рядом с Тюрком стоял Крой. Он почесывался и был почти весел.

— Скоро стемнеет, — сказал он Отто Майеру. — Так что пока нам делать нечего. Будем сидеть здесь.

Тюрк поднял ружье, приставил холодный ствол ко лбу Конкэннона и улыбнулся.

— Мне неохота ждать. Я его убью.

— Погоди, — терпеливо сказал Крой. — Наступит ночь, мы его увезем отсюда — вот тогда и убьешь.

Отто Майер смотрел на всех троих, нахмурив брови, потом сказал:

— Мне не нравится, что вы держите его у меня в мастерской.

— Но это только до ночи, — сказал Крой. — Потом мы его заберем и распрощаемся с тобой.

Тюрк злобно сплюнул и сказал:

— Я за то, чтобы убить его прямо сейчас.

— Нет! — торопливо возразил Майер. — Не надо крови. Иначе сюда набежит целая орава полицейских. Хотите убивать — увозите.

— Он прав, — сказал Крой сообщнику. — У них в городке все тихо, спокойно. Если что — поднимется страшный шум, а нам это ни к чему.

Тюрк не двигался, держа палец на спусковом крючке, Конкэннон затаил дыхание, ему даже показалось, что сердце его перестало биться. Затем бандит очень медленно отвел ружье в сторону.

— Ладно. Мы подождем, Конкэннон. Подожди и ты.

— Веревки у вас есть? — спросил Крой у Майера. Они связали Конкэннона по рукам и ногам.

— Сунь ему тряпку в рот, чтоб не орал, — сказал Крой. — И запри двери. До нашего отъезда твоя мастерская закрыта, понял, Майер?

Тюрк с удовольствием запихнул Конкэннону в рот грязную тряпку и присел рядом, пытаясь прочесть страх в глазах пленника.

— Ну, что, детектив? Надо было слушать нас тогда, в Оклахома-Сити. Но такие, как ты, никогда не слушают…

— Оставь его в покое, — устало сказал Крой. — Потом повеселишься.

— Потом, потом, — проворчал Тюрк. — Всегда ты так…

В голове Конкэннона начала понемногу вырисовываться цепь прошедших событий. Сомкнув веки и отгородившись от искаженного лица Тюрка, от звуков и запахов, он попытался собрать воедино все элементы головоломки.

Теперь было ясно, что Тюрк и Крой прибыли в Дип-Форк раньше него. Значит, им была заранее известна цель его поездки… К тому же они знали, что он будет встречаться с Майером. Поэтому они разыскали Майера заблаговременно и подкупили его. Теперь следовало выяснить, откуда у них появились эти сведения и кто ввел их в курс дела.

Изучение этой задачи Конкэннон решил отложить на будущее. Открыв глаза, он увидел, что Тюрк стоит у окна и угрюмо смотрит на улицу. Крой стоял посреди мастерской; Отто Майер нервно расхаживал взад-вперед.

— Я никак не предполагал, что все так обернется, — сказал он Конкэннону. — Я не знал, что они собираются вас убить…

Крой посмотрел ему в глаза, но ничего не сказал.

— Они утверждали, что просто хотят поговорить с вами по делу, — смущенно продолжал Майер. — А мне нужны были деньги. Собственно говоря, в их словах не было ничего подозрительного…

— Помолчи, — равнодушно сказал Крой.

— Почему всем так вдруг понадобился этот Эйб Миллер? — плаксиво сказал Майер.

— Чем меньше будешь об этом знать, тем больше проживешь, — сказал Крой.

Лицо Майера приняло сокрушенное выражение. Он хотел что-то сказать, но передумал, пожал плечами и снова заходил по мастерской. Солнце должно было скрыться через какие-нибудь полчаса.

Тюрк отошел от окна и приблизился к Конкэннону.

— Теперь ждать осталось недолго, Конкэннон. Можешь начинать молиться.