Атена наконец отошла от могилы и направилась к воротам. Ее бледность напугала Конкэннона, и он шагнул вперед.

— Вы хорошо себя чувствуете, миссис Аллард? — спросил он.

Она посмотрела сквозь него, словно не узнавая, затем с видимым усилием вспомнила, кто стоит перед ней.

— Мистер Конкэннон, — сказала она наконец. — Да, я в порядке. Спасибо.

«Как это нелепо, — подумал Конкэннон. — Я даже не решаюсь назвать ее по имени, а ей плевать, жив я или мертв».

— За оградой меня ждет фиакр, — сказал он. — Разрешите отвезти вас в город?

Она равнодушно кивнула:

— Хорошо.

Они молча пошли мимо могил. «Довольно большое кладбище для такого молодого городка», — подумал Конкэннон. Ему хотелось поговорить с ней о Рэе, о Дип-Форк, о двух бандитах, которых он убил. Но он не нашел нужных слов и лишь сказал:

— Осторожнее, здесь камни…

Он помог ей сесть в экипаж и уселся рядом:

— Вы в кафе?

Она покачала головой.

— Нет. К миссис Робертсон, пожалуйста.

Она даже не спросила, зачем он пришел на кладбище и что делал после их последней встречи.

— Могу я вас кое о чем попросить, мистер Конкэннон? — сказала она после длительного молчания.

— Да, мэм. О чем же?

— Мне уже не стоит оставаться здесь и спасать честное имя Рэя. Неважно, что о нем думают другие. Мне достаточно собственного мнения. Я прошу вас прекратить расследование.

Конкэннон посмотрел на нее.

— Позвольте спросить, почему?

— Я просто хочу обо всем забыть. Уехать и забыть…

— Уехать?

Она кивнула.

— В Канзас, к родителям.

Конкэннон испытал неприятное чувство, словно они говорят на разных языках. Никто из них не воспринимал ни единого слова собеседника.

— Но объясните, почему вы передумали? Три дня назад, перед моим отъездом в Дип-Форк, вы считали, что в мире нет ничего важнее, чем сохранить репутацию мужа.

— Я помню. Но я ошибалась. Мистер Конкэннон, неужели вы не можете понять: я хочу только одного — забыть!

Кучер повернул с Седьмой улицы на Бродвей.

— Боюсь, что железнодорожное расследование — более сложная вещь, чем вам может показаться, — медленно сказал Конкэннон. — Если я брошу это дело, им займется кто-нибудь другой. И я не смогу этому воспрепятствовать.

Лицо ее сохранило прежнее бесстрастное выражение.

— Конечно, вы правы, — сказала она, помолчав. — С моей стороны было глупо просить вас об этом.

— Вовсе нет. Я понимаю ваши чувства. И постараюсь, чтобы расследование шло как можно более корректно.

Она кивнула, думая уже о чем-то другом.

— Когда вы собираетесь ехать в Канзас? — спросил Конкэннон.

— Еще не знаю… Но скоро.

Кучер остановил лошадей у пансиона миссис Робертсон. Атена повернулась к Конкэннону и впервые за всю встречу посмотрела ему в глаза.

— Боюсь, что я доставила вам слишком много неприятностей, мистер Конкэннон…

— Нет, что вы!

— Извините меня, — сказала она, улыбнулась ему одними губами и ушла.

Кучер посмотрел на Конкэннона.

— Куда прикажете?

— В бар «День и ночь», на Банко-Эллей.

Ему вовсе не хотелось находиться в обществе Лили Ольсен, но пора было отчитываться перед сержантом Боуном.

Устроившись у бара, Лили кормила Сатану сардинами из фарфорового блюдца. Она посмотрела на Конкэннона с полным безразличием, словно он был самым обыкновенным клиентом.

— Тебя ищет Боун, — сказала она. — Просил, чтобы ты его подождал.

— Откуда он узнал, что я вернулся? Лили пожала плечами.

— Я не расспрашиваю Боуна о его делах, а он меня — о моих, — сказала она. — Но знаешь, он чем-то взбешен. По крайней мере, он злее, чем обычно. У тебя что, неприятности с полицией?

— Вроде бы нет.

Она взяла со стойки бутылку «Теннесси» и налила ему стакан. Конкэннон залпом выпил. Алкоголь согрел его желудок, и он с нежностью посмотрел на бутылку, прекрасно зная, что не найдет на ее дне решения своих проблем. Потом налил себе еще.

Лили озабоченно посмотрела на него. Она была незлопамятна и не могла подолгу сердиться.

— У тебя все в порядке, Конкэннон?

— Я устал и неважно себя чувствую, но вообще-то все в порядке.

— Мне незачем повторять, что я тебя предупреждала. И тем не менее…

Конкэннон улыбнулся.

— Помню, помню. Отличное виски. Выпьешь со мной?

— Нет, спасибо. Мне нужно следить за кабаком. — Она беспомощно пожала плечами. — Можешь забрать бутылку наверх. А мне некогда.

— Ты просто прелесть, Лили, — искренне сказал Конкэннон.