В обеденном зале было оживлённее, чем обычно. Последнюю неделю он почти всегда пустовал, наполняясь народом лишь во время завтрака, обеда и ужина. Но в этот вечер здесь собралась почти вся община, навевая воспоминания о первом дне игры. Люди, снова надев на лица растерянные и взволнованные выражения, сидели за столами либо слонялись по залу, ожидая своей участи, а Сергей разговаривал с владельцами крупных домов старого квартала, выясняя, сколько жильцов каждый из них сможет к себе подселить.

Демран отчитался о прибытии последней партии мифрила. Работа в коллективе и под надзором агрессивного толстяка оказалась куда плодотворнее, чем прежние вылазки небольшими отрядами, и за сегодняшний день в Алкенар удалось доставить почти двести единиц руды, чего с лихвой хватало не только на полное перевооружение всего воинского состава.

Сергей поблагодарил игроков за проделанную работу и посоветовал тем, кто ещё не забрал свои вещи из нового квартала, заняться этим прямо сейчас. Несколько человек направились к выходу, и Караш, прибившись к их компании, вместе с ними добрался до нового квартала и вошёл в свой дом.

Раньше он не задумывался о том, насколько здесь было уютно, и только сейчас, закрыв за собой дверь и оказавшись в тишине и кромешной тьме, понял, как не хочет покидать этого места. Вместо того, чтобы собирать свои немногочисленные пожитки, игрок сел за стол, зажёг свечу в медном блюдце и стал молча смотреть на пляшущий язычок пламени, наслаждаясь последними часами одиночества.

Скоро этому придёт конец, и уже с завтрашнего дня ему придётся вместе со всеми обосноваться в старом квартале. Конечно, пожелай Караш вернуться домой, его не остановит ни пара стражников у частокола, ни приказы начальства. Но ночные вылазки в столь опасные времена вызовут новые подозрения, к тому же сейчас община как никогда нуждалась в защите бессмертного воина. А значит, о своём уютном жилище на ближайшие дни можно было забыть.

В дверь постучали:

— Караш, ты всё? Мы уже уходим.

— Идите без меня, я задержусь.

Игрок за дверью не стал настаивать, и удаляющиеся шаги возвестили о его уходе.

Караш не смотрел на часы и не знал, сколько прошло времени, когда снова раздался стук. Воины и рабочие уже давно должны были вернуться в гостиницу, а других посетителей он не ждал.

— Войдите, — безразлично произнёс игрок.

Дверь отворилась, и в дом вошла Кармина.

— Как тебя выпустили? — поинтересовался Караш.

— Сказала, что тоже забыла кое-какие вещи. А ещё часовые вспомнили, что ты не вернулся с остальными, и, кажется, подумали что-то своё.

Девушка неспешно прошла по комнате, взяла стул у стены и села напротив Караша, положив локти на стол и подперев руками подбородок. Нетрудно было догадаться, что она хочет сказать.

— За весь день мне не представилось возможности поблагодарить тебя.

— Опять? — устало протянул Караш, приготовившись выслушивать очередной поток благодарностей.

— Ну да, — как бы извиняясь, ответила девушка. — Ты бросил все дела и отправился во вражеский город, рискуя собой и… вернул Таню. Мне до сих пор в это не верится. Я ведь уже и сама смирилась, что больше никогда её не увижу, и продолжала поиски скорее для галочки, просто чтобы отогнать страшные мысли. Я заставляла себя верить, что ищу её, но какой-то частью разума понимала, что это лишь спектакль, устроенный мной для самой себя. И вот ты спускаешься по склону, держа её на руках. Знал бы ты, какой хаос творился в тот момент у меня в голове. Да я и сама толком не помню, о чём тогда думала.

Кармина вздохнула и отвела взгляд.

— И после этого всё, что я могу, это сказать «спасибо».

Игрок ничего не ответил. Очередное напоминание о том, что Кармина ему ничего не должна, было столь же дежурным и бессмысленным, как и её благодарности. Девушка снова повернулась к нему.

— Караш… Если я хоть что-нибудь могу для тебя сделать, ты только скажи. — Её голос притих. — Можешь просить обо всём, чего только захочешь. После того, что ты сегодня сделал, я должна хоть как-то тебе отплатить.

Разговор начинал смущать. Кармина была симпатичной девушкой, и при других обстоятельствах Караш, весьма вероятно, не стал бы противиться столь смелым намёкам. Но в нынешнем состоянии утехи подобного рода ему были безразличны. Мёртвое тело сохранило способность видеть, слышать, говорить и улавливать запахи, но вот половая система начисто отказала. Наверное, оно и к лучшему, подумал игрок, невольно представив половой акт с участием своего полусгнившего трупа.

Его молчание было воспринято, как отказ.