– Что ты здесь делаешь? Мы же испереживались из-за тебя! Где ты была?

Вероника, моргая, посмотрела на человека, и сумела, наконец, извлечь какую-то мысль из своего разума, будто вытащила гвоздь из старой доски.

– Я...
– пробормотала она, - Я... не знаю...

Руки встряхнули ее за плечи.

– Не узнаешь меня? Я же Майк!

Майк,– слово звякнуло у нее в голове, как колокольчик.

– Майк, - сипло произнесла она.

– Черт, Арчи был прав. Что-то с тобой стряслось - ты сама не своя. Давай, я отвезу тебя домой, - затем он увлек ее в свой двухместный японский спорткар.

Тепло тут же поглотило ее. Дверь закрылась. Затем этот человек - Майк - сел рядом с ней.

– Вероника!
– заорал он.
– Ты же не под наркотиками, верно? Тебя не было несколько дней. Не помнишь, что с тобой стряслось?

Она медленно перевела на него пустой взгляд.

– Э... может, грузовик? Какие-то... мужчины? Э... по-моему, стол в грузовике, и... и... и... звук, как у дрели...
– Нижняя губа у нее дрожала.
– И... камера...

– Ты говоришь какую-то ерунду.
– Он порылся в ее рюкзаке и извлек пачку стодолларовых купюр.
– Срань господня! Где ты взяла все эти деньги? Похоже здесь... десять штук!

Это обстоятельство помогло Веронике извлечь еще несколько гвоздей из своего затуманенного разума.

– Майк, - сказала она.

– Да, Майк!

А затем у нее в голове вдруг что-то треснуло, что-то монументальное, и этот звук походил не на треск ломающегося карандаша, а на хруст бейсбольной биты.

– Майк!
– завизжала она, будто упала в бочку с внезапным осознанием, как в "Трех балбесах", в сцене, где Керли падает в бочку с гипсом (если кто-то вообще помнит фильм "Три балбеса") - О, Майк, Майк! Я так растерялась!
– а затем она изо всех сил обняла его.

– Теперь ты все помнишь - отлично. Где ты была? Арчи думал, что тебя похитили. Тебя же не похитили, верно?

Вероника дрожала в его объятьях.

– Я помню только... как уходила вечером из магазина, когда Арчи сказал, что ты уже ушел. Я очень ревновала. Решила, что ты изменяешь мне с девчонкой-зазывалой...

Майк сделал тяжелую паузу.

– Но ты исчезла несколько дней назад.

– Какой сегодня день?

– Сегодня рождество, Вероника.

Теперь мозг у Вероники заработал, как коробка передач.

– Боже мой. Наверное, это было 21-ого или 22-ого, - ее взгляд резко переместился на его лицо.
– Ты встречаешься с Зазывалой? И... кстати, как ее зовут?

Майк пренебрежительно махнул рукой.

– Черт, я не знаю...

– Но ты же принимал ее на работу. Как ты можешь не знать ее имени?

Майк замялся, но так и не нашел, что ответить.

– Ты встречаешься с ней, не так ли?
– настойчиво повторила она.

Майк вздохнул.

– Да, Вероника. Я собирался сказать тебе после рождества. А насчет нас с тобой? Мы просто не подходим друг другу.

И тут, так же быстро, как к Веронике вернулось осознание, ее мир рухнул.

– Но.. но... я же люблю тебя! Я хочу выйти за тебя замуж!

– Ничего не выйдет, детка. Слушай, давай, я отвезу тебя домой...

– Нет!
– и в следующую секунду ее рука метнулась к его промежности.
– Давай, я отсосу тебе!

Майк поморщился.

– Вероника, пожалуйста...

– Вытаскивай! Давай, я отсосу тебе!

– Ты не захочешь мне отсасывать - поверь мне.

– Нет, захочу.

– Нет, не захочешь. И я даже не скажу тебе, почему.

– Почему?!

Майк пожал плечами.

– Ладно, сама напросилась. Час назад я был дома у Зазывалы... и трахал ее в зад. Вот. Теперь ты знаешь.

Она сжала ему промежность со страстной настойчивостью.

– Давай, отсосу. Тогда ты полюбишь меня!

Майк подавил смешок.

– Вероника, ты действительно хочешь сосать член, который всего час назад побывал в заднице другой девушки?

– Да!
– она принялась расстегивать ему брюки.

Майк заерзал.

– Но я еще не принимал душ! У меня член пахнет жопой!

– Меня это не волнует! Вытаскивай!

– И если честно, - продолжил он с еще большей неохотой, - ты делаешь хреновый "отсос".

Вероника замерла.

– Эй, извини, но я говорю тебе, как есть, - объяснил он.
– Раньше я мочал, потому что не хотел ранить твои чувства.