– Блин, дядя Хелтон, - начал он, потирая себе промежность.
– Как бы я не любил "кидать палку"... не думаю, что у меня встанет на такое.

– Наверное, сложно будет поймать "стояк" на голову с дыркой в ней, - сказал Думар.

Хелтон отнесся к их озабоченности с пониманием.

– Вещь это непростая, если задуматься. Поэтому во время своего первого "головача" главное - сконцентрироваться. Нужно постараться представить себе лучшую "дырку", которую вы трахали, и всяких хорошеньких "телочек".

Микки-Мэк, казалось, испытывал неуверенность, продолжая потирать себе промежность.

– Едрен батон, дядь. Сейчас у меня член - мертвей не бывает, будто знает, что трахать людей в голову неестественно.

– И пусть некоторые говорят, что при "головаче" они имели лучший в жизни "кончун", пап. У меня и через миллион лет на это не встанет.

– Именно поэтому нам нужно чуток настроиться и привести наши члены в боевую готовность, - сказал Хелтон.
– И полагаю, наша подруга Вероннерка сможет помочь нам с этим.
– Он всмотрелся в темную ленту простиравшейся впереди дороги.
– Сейчас мы почти в пешей доступности, поэтому найди место, где остановиться.

Думар сделал, как ему было велено, но Микки-Мэк, прищурившись, посмотрел на старшего родственника.

– Что значит "настроиться", дядь?

***

Медленно и мучительно просыпалась Вероника из своего черного сна. Ей приснился худший кошмар...

Она видела лишь черноту, но ей казалось, или она слышала... стоны? Свист? Как кто-то сказал с деревенским акцентом: "Блин, а у нее клевое тело..."?

А также: "Черт, это здорово..."?

Или: "Блин, у меня "кран" встает, без проблем..."

Еще было ощущение, что что-то находится у нее в руке. Что-то теплое, набухшее и липкое...

Наконец, она открыла глаза, вырвавшись из этого нездорового сна.

Во имя всего святого, что это...

Хелтон, Думар и Микки-Мэк стояли вокруг нее, сидящей, сгорбившись, у стены грузовика. Все они вытащили свои пенисы с мошонками и удовлетворяли себя, пялясь на нее с похотливыми ухмылками. Глаза Вероники метнулись к свободной руке...

Микки-Мэк сжимал свой пенис не своей, а ее рукой. Пенис был эрегированным, большим, с толстой крайней плотью.

Вероника закричала.

Мужчины тут же поморщились.

– Ну, вот она снова начала, - воскликнул Думар, покачивая стоящим членом. Микки-Мэк выронил ее руку, чтобы зажать себе уши, а Хелтон взревел:

– Блин, девочка! Ты орешь на весь клятый округ. Все окна треснут.

– Так и знала!
– вопила она, - Знала, что вы собираетесь меня изнасиловать!

– Блин, Вероннерка, - сказал Хелтон.
– Я же сказал тебе, что мы никогда не сделаем ничего подобного.

– Пожалуйста! Пожалуйста, не насилуйте меня, - рыдала она.
– Я - девственница! Я должна хранить свою девственность до свадьбы с Майком!

– Уймись, девочка, - взмолился Хелтон.

– Да, - сказал Микки-Мэк.
– Мы просто немного настраиваемся.

– Нам нужно получить "стояк", - добавил Думар, - и, блин, дорогуша... мы и не знали, что у тебя такое "горячее" тело.

– Горячей, чем крышка на горшечной печи, - сказал Хелтон.

Только потом Вероника заметила, что пока спала, эти три извращенца задрали ей топик, обнажив груди, и стянули с нее рабочие брюки и трусики.

– У тебя и впрямь офигенные "арбузы", Вероннерка, - похвалил Хелтон, - и самая красивая "киска", которую я когда-либо видел.

– Так что не сходи с ума, - сказал Микки-Мэк.
– Мы просто любуемся тобой.

– Любуетесь мной?
– огрызнулась Вероника.
– Вы воспользовались моей рукой для мастурбации!

Хелтон усмехнулся.

– Забавно, как девки любят париться по пустякам.
– Он принялся снова лущить свою "кукурузину", одновременно массируя яички.
– Нам нужно лишь посмотреть на что-нибудь... возбуждающее, вот и все.
– Снова дружелюбно усмехнувшись, он глянул на Микки-Мэка.
– Понимаешь, я послал своего племянника купить порножурнал, и смотри, что притащил этот кретин.

Он поднял с пола какой-то журнал и показал ей. На обложке с надписью "ШВЕЙЦАРСКАЯ СЕМЬЯ РОБИНЗОНОВ" красовалось с полдюжины молодых, мускулистых и совершенно голых мужчин, стоящих, скрестив руки, перед бревенчатой хижиной. Все они демонстрировали эрегированные члены колоссальных размеров.