– Вечером пицца?

Девица развратно усмехнулась, затем оглянулась по сторонам и беззастенчиво потерла Майку промежность.

– Только если моя будет с колбаской.

– Без проблем, крошка.

Она вздрогнула и заскулила.

– Но... Майки? Мне еще нужно сделать рождественские покупки, а работаю до закрытия. Можно мне уйти пораньше, только, знаешь, чтоб я числилась на работе. Понимаешь, о чем я?

– Конечно, крошка. Хорошо быть боссом.

Девица взвизгнула и поцеловала его.

– Спасибо, красавчик! Увидимся вечером.
– Она проплыла сквозь автоматические двери, и в руке у нее, как по волшебству, возник "косяк" с марихуаной.

Сразу после того, как ушла Зазывала, появился Арчи. Он нес несколько пакетов с логотипом "Сабвэй" (сеть ресторанов быстрого питания - прим. пер.).

– Почему Зазывала ушла?

– Я ее отпустил. Слишком много болтает. Хотя сегодня вечером рот у нее будет занят моим членом.

– Молодец. Вот твой сэндвич с фрикадельками. Футовые по-прежнему всего по пять долларов. О, пожалуйста, скажи мне, что Вероника объявилась.

– Она не объявилась.

– Черт, мужик. Ее машина все еще на парковке. Не думаешь, что нужно позвонить в полицию?

– Зачем? Она уже большая девочка. Эй, ты не поверишь, но только что сюда приходила какая-то шлюха с бомбическим телом и отдалась за хип хоп-альбом.

Арчи нахмурился, впившись зубами в двойной мясной "Фили Чиз Стейк".

– Ты прав, я не верю. Теперь, если не собираешься звонить копам, хотя бы позвони ей. Разве ты ни капельки не беспокоишься?

Майк посмотрел на него с каменным выражением лица.

– Может, она валяется мертвая где-нибудь в овраге.

– Ну, если это так, то какой смысл мне звонить?
– Он оглянулся вокруг. Магазин был пуст.
– Послушай, в моем напряженном графике нет времени на то, чтобы звонить девке, которая не только делает худший в мире "отсос", но и не дает мне.

– Какого хрена!? Так ты позвонишь ей? Она может быть в беде. Даже такой черствый, бессердечный, эгоистичный урод, как ты, должен хотя бы чуть-чуть беспокоиться о ней.

Нахмурившись, Майк выхватил свой сотовый.

– Ладно, если так хочешь, я позвоню ей.
– Он набрал номер, подождал, затем прошептал Арчи: - Голосовая почта.

Потом произнес в трубку:

– Вероника, это Майк. Дорогая, я очень беспокоюсь о тебе. Твоя машина стоит на парковке, ты не появилась на работе, и не звонишь. Пожалуйста, детка, я страшно за тебя волнуюсь. Если в ближайшее время не объявишься, я позвоню в полицию. Пожалуйста, дорогая. Позвони. Буду ждать.

Он повесил трубку.

– Поверить не могу, - радостно произнес Арчи.
– Ты беспокоишься о ней.

Майк кивнул.

– Конечно, беспокоюсь. За подонка меня держишь?

Хотя звонил он, конечно же, на собственный номер.

5

День был все же тихий. Прохладный, но тихий. Отовсюду доносилась праздничная музыка. В воздухе стоял дух рождества.

"Гильза" и его "дружбаны" шагали по улицам злачных окрестностей города, крепко держа в руках свой кусочек этого дерьмового мира. На "Гильзе" была футболка с изображением Джорджа Буша, вкалывающего себе героин. На Мендуэзе - футболка "Лицо со шрамом". Сунг был в куртке, украшенной сзади картой Южной Кореи.

Они продавали "герыч". Да. "Гильза" хлебнул вишневого напитка, и кивнул, оценивающе глядя на насквозь прогнивший город, словно какой-нибудь мелкий босс наркокартеля.

– Блин, как там в той старой песне?
– затем он запел.
– Срань господня, боже мой. Хочу глазунью с ветчиной.

– ЗдОрово, "Гильза"!
– похвалил Сунг и укусил шоколадный пирожок "Долли Мэдисон".

– Блин, мужик, - с подозрением произнес Мендуэз.
– Это ж не песня.

– Да, забей.

Сунг попытался читать рэп.

– Сюда Доктор Дре идет наш, в руках - бутылка джина и гребаный "калаш"!

"Гильза" усмехнулся.
– Послушай Сунга, мужик. Пытается читать рэп, как черный дилер, а сам из Малайзии, или типа того.

Сунг отхватил кусок от пирожка.

– Ко-РЕ-я, мужик! В жопу Малайзию! Это - куча радикальных экстремистов с коррумпированным правительством! Мы в Корее - буддисты! Религия мира!
– эту фразу Сунг проревел с такой силой, что из-за пояса у него чуть не выпал пистолет.