Шрифт:
Выслушиваю его, не перебивая и не рассказывая, что это всё я давно знаю от Араба и Сома.
— Привет коллегам! — несколько наигранно изображает радушие Кеша, протягивая руку Арабу и Сому. Которые вышли на улицу за ворота и теперь смотрят на него, скрестив на груди руки. — Слушайте, ну хоть перед другими не позорьте! — Злобно шепчет Кеша, кося глазами себе за спину, где за нами четверыми с любопытством наблюдает с места водителя ЯньАнь. — Мне с ней работать ещё!
— Ну привет, тэйсинтай. — Роняет Араб и всё же протягивает руку. — Коллега монах.
— Почему тэйсинтай? Почему монах? — начинает беспокоиться Кеша, поворачиваясь знакомиться к Саматову.
— Потому что нас под монастырь подводишь. Мудила. — Безэмоционально отвечает Саматов, который руку Кеше всё-таки протягивает. — Ты свою агентуру к нам что, на территорию собираешься тащить? — И, не дожидаясь ответа Кеши, Саматов продолжает. — Не**й. Пусть тут ждёт.
— Братва, побойтесь бога! — почти что взмаливается шёпотом Кеша. — Ну у нас же на три часа с вами ботвы?! Ну представьте, вот приехали бы вы к нам? Ну, хоть и ко мне на Хоргос?! А я бы вам такую же подляну выкатил?!
— Когда я на твоём Хоргосе начну агентуре твоего начальства пиротехнику в руки совать, вот тогда будет подляна… — бормочет Араб, поворачиваясь спиной ко всем нам и шагая на проходную.
— Хер с тобой. Пусть идёт. — Роняет Саматов Кеше и отступает в сторону. — Пожалуйста, проходите с нами! — гораздо более радушным тоном говорит он китаянке, которая внимательно смотрит на него, почти сведя брови вместе и серьёзно при его словах задумавшись.
В ответ Саматову ЯньАнь всё же решается через секунду что-то ответить по-китайски. На что Саматов тоже что-то говорит в ответ и легонько бьёт локтем Кешу.
— Сом, ты что ли тоже китайский знаешь? — настаёт моя очередь широко открывать глаза от удивления. — Вот уж не знал… И даже предположить не мог.
— Не знает он нифига. Он ей сказал, что не понимает ни слова и не говорит на этом языке. — «Сдаёт» Сома с потрохами Кеша, который подходит к машине, говорит китаянке уже что-то нормальное и помогает выйти.
На базе, поначалу атмосфера не лучится ни добротой, ни приязнью. Мы с ЯньАнь выступаем вообще в роли статистов, которых Сом и Араб посадили в той самой комнате, а сами повели Кешу куда-то в другое место, выяснять отношения.
Перерыв у меня не резиновый (хотя я, понимая ситуацию, и взял запас по времени), потому через полчаса набираю Араба и излагаю ему ситуацию:
— Меня в больнице люди ждут. Вы там надолго?
— Да, ещё порядком. — Односложно бросает в трубку Араб. — Так ты ж с водителем? Ну и едь, куда тебе надо?
— А меня с территории без вас выпустят?
— Погоди, сейчас за тобой зайдут и проводят.
Что сказать. Хорошо, что ЯньАнь не говорит по-русски и не понимает никаких наших реалий. А то бы можно было и авторитет уронить.
Через пять минут за нами заходит мужик в форме прапорщика и выводит на улицу.
Где уже в машине мне звонит Саматов:
— Как в больнице закончишь, заедьте сюда за своим соратником. Мы его пока без вас поразвлекаем… — дальше Саматов отключается, не дожидаясь моего ответа.
Вечером, забрав Кешу от Араба с Сомом, выполняю добровольную социальную нагрузку: приглашаю Кешу и ЯньАнь в ресторан.
С тем прицелом, что туда подтянется и Лена.
— Хорошо, только ресторан выбираем мы, — соглашается Кеша.
— Да мне всё равно. — Пожимаю плечами.
В итоге, Кеша с ЯньАнь приводят нас в какой-то китайский ресторан, в котором даже меню только по-китайски. [14] Персонал понимает только по-китайски. Вывески на ресторане снаружи никакой нет; и надо знать заранее, что этот ресторан тут есть. Чтоб догадаться в него войти.
Обслуживают и готовят, вместе с тем, весьма пристойно.
ЯньАнь и тут не расслабляется, поскольку Лена и я говорим с ней по-английски. А она переводит Кеше.
14
Именно такой китайский ресторан — на первом этаже большого здания, без вывески снаружи, с абсолютно противозаконными в Казахстане меню (= без казахского и русского языков, которые обязательны; только китайский) — находится у меня под домом.
По ул. Жубанова, не доезжая Правды (Алтынсарина).
Кеша говорит с ней по-китайски, она переводит нам на английский.
В общем, девчонку мне становится откровенно жалко и я, на правах её босса, разрешаю ей по-английски сегодня вообще не говорить. То есть, освобождаю на время от функции переводчика.
В итоге, её эмоции окрашиваются чуть ли не удовольствием, и весь вечер они с Кешей что-то оживлённо обсуждают, периодически хохоча и размахивая руками.
Нам с Леной тоже хорошо.
В общем, никакая из двух пар друг на друга внимания не обращает.