— Ага, непременно! Жертвы непременно должны, даже обязаны быть невинными, — злорадно проговорила Вилла, — а иначе это тьфу, а не жертвы.

— Мы без жертв не можем, — серьезно согласилась Фосса.

— Никак, — подтвердила Вилла.

— Когда костры пылают ярче тысячи звезд, мы начинаем бросать в них еловые ветки.

— Зачем?! — возопили мы с Лил в унисон, и одновременно захлопали мокрыми ресницами.

— Для дыма, — важно пояснила Вилла. — Дым здесь самое главное.

— Без дыма ничего путного не выйдет, — подтвердила ее слова Фосса, серьезно кивая. — Можно я, Вилла? Можно я дальше расскажу? Пожалуйста!

Вилла кивнула, и Фосса выпалила на одном дыхании:

— Затем мы погружаем головы в дым и передаем мысли! На расстоянии! Чем чернее и вонючее дым, тем вернее работает.

— Но ведь он глаза ест, — ошарашено протянула я.

Вилла важно кивнула.

— Это вообще необходимо для передачи мыслей.

— Я, пожалуй, и дальше не буду в этом участвовать, — неуверенно пробормотала Лил. — Как-то нет особого желания…

— И там… Ну, кому вы передаете мысли… слышат?

— Еще как, но, конечно, от качества дыма зависит.

— И они слышат без костра? — уточнила я.

— Как это без костра? — даже обиделась Фосса. — Костер, песни, пляски — это обязательный ритуал, без него ничего не сработает.

Я заморгала с утроенной скоростью. Лил тоже.

— А если они не разложили костер? Они-то ведь не знают, когда раскладывать, плясать, головы в дым совать и на ваши мысли настраиваться?

— Конечно, не знают, — сообщила Вилла. — Ведь для этого надо сперва наши мысли услышать.

— То есть способ может не сработать?

— Обычно так и бывает. Всегда.

— А если… Если не срабатывает, значит, все это впустую?

— Это как это впустую? — возмутилась Фосса. — А танцы вокруг костра с обливанием кровью невинных жертв уже ничего не стоят?

— Да ради одного этого стоит попробовать! — поддержала ее Вилла.

— Что-то здесь не так, — пробормотала Лил, оглядываясь на меня. — Что-то не то.

— Мне кажется, они над нами издеваются, — согласилась я с ней, и Вилла с Фоссой издевательски заржали. Вот именно это слово, Леди бы обзавидовалась!

Лил обиженно пробурчала:

— Могли бы и меня в игру взять! Вы же знаете, как я люблю разыгрывать.

Вилла страдальчески закатила глаза к небу, а Фосса, гадко хихикая, окатила Лил столпом брызг.

Мы принялись плескаться, и хоть нам с Лил досталось больше всех, но и мы пару раз душу отвели. Ладно, это Лил исхитрилась нырнуть и на пару секунд утащить Виллу под воду, а когда ее голова показалась над поверхностью, я обдала ее целым водопадом из-под ладоней, пока рука Фоссы не легла на мою макушку и не погрузила меня под воду.

Фыркая и хихикая, переругиваясь, но больше по привычке, мы поплыли к берегу.

По дороге раскрасневшаяся Лил рассказала мне, что способы передачи информации у нас похожие. Только свободные не используют магии, просто приманивают специальных горлинок. Они почти никогда не отказываются доставить послание.

— Так что тебя вдруг раскупорило? — спросила, оборачиваясь ко мне Вилла. Солнце играло на ее мокрой макушке, отчего казалось, что на волчице какая-то светящаяся корона. — Ты ведь не хотела нам ничего рассказывать? И не горишь желанием вступить в союз ни с кем из мужчин нашего народа?

— Не горю, — согласилась я. — И не вступлю. Пока не знаю, что придумаю, но обещаю хорошенько поработать над этим. Но ведь не оставаться здесь жить навсегда. Хотя мне нравится. Если бы не ощущение, что за тобой постоянно подглядывают.

— Ундины? — невинно поинтересовалась Лил самым сладким из доступных волчицам голосов.

Я хмуро покосилась в ее сторону, поджимая губы.

— Ваши самцы, — язвительно буркнула я, и женщины захихикали, а Лил обиделась.

— Наши не стали бы подглядывать! — горячо заверила она. — Волки вступают в союз один раз и на всю жизнь. За редким исключением, — пробормотала она, покосившись на Фоссу.

Та плывет рядом с отстраненным видом, словно не слыша наш разговор.

— Значит, снимаемся, — сказала Вилла, первой подплывая к берегу. Первой и вылезла на него, мощным, неуловимым движением, подтянулась на руках и запрыгнула на берег, упругие струи воды покрывалом соскользнули с ее сильных, загорелых плеч, мускулистого, но в то же время грациозного тела.

Лил с Фоссой оказались на берегу вслед за ней, и, протянув мне руки, помогли вылезти.

Стоило моим стопам встретиться с влажным песком с редкой порослью красноватых травинок-пружинок, как со всех сторон раздался шум, иглами впиваясь в перепонки.