В первую неделю нашего договора Чарковский перезнакомил меня абсолютно со всеми своими знакомыми. Некоторых, я знала ещё с «первого» раза. Но оказывается, я не была знакома и с половиной его друзей.

В этот раз он умудрился даже представить меня бабе Вале, которая жила в квартире напротив.

– Добрый вечер. Здравствуйте, баб Валь, - поздоровался он, когда мы подошли к Димкиному подъезду. Четыре старушки сидели на лавке, и зорко следили за двором.

Довольные бабульки закивали в ответ.

– Моя девушка, Ирина, - приобнял он меня за плечи, и как бы невзначай, перекинул мою косу мне на плечо.

Старушки косу оценили. Заулыбались.

Кажется, меня сейчас официально представили и не менее официально одобрили.

И это было забавно, потому, что в «первый» раз баба Валя не была моей фанаткой.

Знакомы мы с ней, конечно были. Трудно было избежать знакомства, если всякий раз, когда я подходила к Димкиной квартире, бабулька шустро выбегала выкидывать мусор.

Или искать кота.

Или просить у Димки соль.

Или сахар…

В этот раз, я была признана «хорошей девушкой, скромной», как потом мне сообщил Димка, и могла наконец-то вздохнуть свободно.

Я даже сделала небольшой подарок для её кота Вениамина – лежак красивого тёмно-синего цвета.

Кот презент не особо оценил, а вот баба Валя прослезилась.

– Хорошая ты девчушка-то, - вытирая слезу, похвалила меня старушка. – Всегда здороваешься… и одеваешься скромно… не вульгарно, - пояснила она мне. – Не то, что Маринка, из соседнего подъёзда…

Подозреваю, что в прошлый раз, антипримером была именно я.

– Ты не переживай, я за твоим ненаглядным слежу, - видимо решила отблагодарить меня бабушка. – Уж поверь, - она понизила голос и придвинулась ко мне, - ни одна проститутка к нему в дом не зайдёт, - и она закивала, подтверждая свои слова.

Улыбка сама расцвела на моём лице. Теперь я была абсолютно спокойна за Димкино целомудрие.

Так или иначе, но всего за несколько недель, я узнала о Димке столько, сколько не удосужилась узнать за несколько месяцев в прошлый раз. И если честно, не помнила, то ли я не интересовалась, то ли Димка не говорил…

Уже нельзя было закрывать глаза на очевидный факт - в прошлый раз наши отношения были… поверхностными.

Сейчас я узнала не только массу обычных, бытовых вещей, которые окружали Димку, но и его мечты, планы на будущее.

И чем больше я узнавала его, тем больше осознавала, что в это раз действительно всё будет по-другому. И не факт, что проще…

Тогда, в «первый» раз была... влюблённость. Яркая, эмоциональная, но влюблённость. Димку я воспринимала, как классного парня, с которым хорошо, и от его взгляда порхали бабочки в животе. О других вещах я и не думала.

Теперь я видела перед собой умного, целеустремлённого молодого мужчину. И с каждым новым днём груз на моём сердце становилась всё тяжелее и тяжелее.

Глупо уже было врать самой себе… но и признаваться в очевидном я также не хотела.

Поскорее бы это всё закончилось. Сколько там осталось? Так сейчас у нас декабрь.

Январь, февраль, март… Декабрь?!

Ноябрь прошёл! А у нас с Димкой так ничего и не было! Неужели получилось?... Мне удалось проскочить…

Я кинулась к своему столу и стала искать листок бумаги с таблицей, которую я начертила ещё осенью.

НОЯБРЬ.

Так ноябрь, ноябрь… я разделила его на два столбца.

Первый столбик – первый раз «плюс». Второй - «минус».

Где-то глубоко внутри ёкнула надежда. Неужели получится?... А вдруг, и с Женькой тоже?...

Ноябрь пролетел для меня незаметно. Да и не удивительно.

Каждый мой день был забит под завязку. К институту и курсам прибавился еще и Чарковский. А он надо заметить, скучать мне не давал. Друзья, кино, кафе, прогулки.

Однажды я даже побывала не его тренировке. Правда, случился казус. Когда Димка вышел на спарринг с не менее мелким парнем, я зажмурилась и простояла так весь бой.

– Ирин, ты чего? – поинтересовался Димка, после завершения боя, играя с кончиком моей косы.

– Не могу… не могу смотреть на драки, - призналась я. – Боюсь их до смерти.

– Ириш, - засмеялся он. – Это не драка, это даже не настоящий бой. Так… аэробика, - хохотнул он.

– Не могу, - прошептала я. – В детстве видела драку… ужасную… не могу…

– Трусиха ты моя, - понимающе улыбнулся он, и прижал меня к себе. – Ну, а грушу-то мне можно бить? – все, также улыбаясь, спросил меня Димка и поцеловал в нос.