— Тогда это не страшно.

— Уверен? Что тебе известно о других мирах, Карриан? — тихо спросила я, неотрывно глядя ему в глаза.

И вот тогда великий император вздрогнул.

***

Когда в комнате снова воцарилась тишина, за окном окончательно стемнело, а на лице Карриана проступило задумчивое выражение.

— Это самая необычная, странная и обнадеживающая история, которую я когда-либо слышал, — наконец произнес он, взглянув на меня совсем другими глазами. — Значит ли это, что я напрасно беспокоился за твой рассудок?

— Во второй раз перекраивать мышление оказалось проще, — с нервным смешком призналась я, неловко переступив ногами. — И намного быстрее. Кстати, спасибо за учителей. Полагаю, это все-таки был твой подарок, а не Тизара?

Карриан едва заметно улыбнулся.

— Значит, отрицать свою женскую суть ты больше не собираешься?

— Да вроде бы уже поздно это делать…

— И все-таки, Мари?

— Меня гораздо больше тревожит ТВОЕ душевное равновесие, — тихонько призналась я и опустила глаза, не зная, как стоящий рядом мужчина воспримет то, что я сейчас рассказала.

Карриан на мгновение задумался, а потом подступил ближе, высвободил одну руку и, обняв меня за плечи, привлек к себе.

— Я уже решил, что сделаю тебе предложение в любом случае, — спокойно сообщил он. — Женщина, которая выдержала пребывание со мной в одних покоях на протяжении столь длительного времени… женщина, которая знает все мои слабости… единственная в мире понимает, что мне нужно… умеет успокоить, рассмешить, удивить, порадовать и даже вырубить, если понадобится… Мари, неужели ты думаешь, что я настолько глуп, что упущу свое счастье?

— С чего ты решил, что это счастье? Может, ты еще пожалеешь?

Карриан фыркнул и, обняв мое смущенное лицо ладонями, улыбнулся.

— Тогда считай, что я хочу себя обезопасить. Отпустить на свободу человека, успевшего найти все мои уязвимые места, с моей стороны было бы неосмотрительно. А с точки зрения интересов страны вообще смертельно опасно.

— Ты еще вспомни, что я была и по-прежнему остаюсь твоей дарру, — проворчала я, едва удерживаясь от улыбки.

Его величество очень серьезно кивнул.

— Это тоже ценный аргумент. Рисковать своим здоровьем император, как ты понимаешь, не вправе. Мне все простят, даже если узнают, что я удерживаю тебя силой. И вообще, как женщина, которая способна вернуть меня даже с ледяных равнин, ты просто не имеешь права уйти, бросив меня и страну на произвол судьбы.

— Хм… не ты ли недавно говорил, что готов меня отпустить? Неужто передумал?

— После всего того, что ты сейчас рассказала? — изумился Карриан. — Мари… я два года с ума сходил от мысли, что больше тебя не увижу! Потом еще полгода гонял своих ищеек по всей стране! Нашел тебя. Увидел. Чуть сам себя не проклял за то, что не сумел вовремя понять твоих мотивов! Я отдал тебе свой перстень. Принял все, что с тобой тогда было и все, что только могло бы быть… а потом целый месяц искал способ убедить тебя не делать глупостей в связи с обретением настоящего тела! Ты даже представить не можешь, насколько я рад, что в этом больше нет необходимости!

— И все же считаешь, что можешь удерживать меня силой?

— Ты согласилась вернуться, — тут же отреагировал император и снова заглянул в мои глаза. — Я, как честный человек, дал тебе время. Меня целый месяц мучили сомнения. Вокруг ученической башни все это время стояло плотное оцепление, а Тизара я заставил жизнью поклясться, что он не поможет тебе сбежать, если у тебя вдруг возникнет такая мысль.

Я выдохнула.

— Что-о?!

— Я довольно терпеливый император, но все же осторожность не помешает, — безо всякого стыда признался его несносное величество. — И я не зря просил Тиза передать: я тебя знаю. Как знаю и то, что если мое предложение тебе не понравится, ты, как и в прошлый раз, попытаешься сбежать.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но Карриан отстранился и тихонько дунул мне в лицо.

— Искать тебя второй раз по всей империи я не хочу. Думать о том, что ты можешь погибнуть, тем более. Тебя выбрал мой перстень. Ты стала моей дарру. Нас связывает так много общего, что при всех прочих условиях от этого уже нельзя отмахнуться.

— Но ты знал меня как мужчину, — осторожно напомнила я, не делая попыток вырваться.

— Я предпочитаю думать, что все это время рядом со мной находилась женщина, которой в силу обстоятельств пришлось влезть в чужой костюм. Знаешь, как дети: натянут по недомыслию взрослые одежды, сперва в них путаются, падают, но потом привыкают и чувствуют себя в них довольно сносно. Потом дети вырастают, и привычка въедается в кожу. Им начинает казаться, что чужие тряпки всегда на них были. Некоторые даже умудряются научиться сохранять равновесие, подражать другим и ловко передвигаться, не падая в неудобных обносках посреди переполненной улицы. И иногда даже верят, что так всегда было, есть и будет.

Карриан пытливо заглянул в мои глаза.

— Твой костюм оказался настолько хорош, Мари эль Ро, что на какое-то время я действительно в него поверил. Он получился на редкость достоверным, эффектным… пожалуй, самым лучшим на карнавале. Но это был всего лишь костюм. Искусная, хоть и совершенно фантастическая маска, с которой настало время расстаться. Вопрос лишь в том: захочешь ли ты это сделать? Сможешь ли выбраться из ставшего таким удобным тряпья?

Я слабо улыбнулась.

— Я не люблю врать, ты же знаешь. Да и тяжеловат оказался костюмчик, хотя какое-то время в нем и впрямь было очень удобно.