Шрифт:
— Хуфия. Она теперь… на свободе, — пояснила устало. — Ей не вложили задачей даже защиту архива, и хуфия определила ее самостоятельно — отомстить. И поэтому отпустила нас. Я… порвала поводок, а она… подсказала. Она ведь… эксперимент. И черт знает, что за эксперимент…
— Зачем тебе черт, когда я знаю? — наблюдатель легко снял меня с табуретки. — Но это потом. Иди, поспи. А я еще разгребу кое-что.
Да, доброе утро, страна… Хмурые сизые сумерки заглядывали в захламленную кухню, холодным ветром перелистывали старые бумаги.
Я кивнула, ухватила сползающие штаны и поплелась спать, хотя всё чесалось разобраться в этом деле до конца. И шрамы тоже ужасно чесались. А голова хоть и соображала, но вот-вот откажется впихивать невпихуемое.
У туалета я столкнулась с сонным «пауком». И так непривычно видеть его помятым и взъерошенным, в такой же, как на мне, пижаме…
— А, Ульяна Андреевна… — Арчибальд зевнул. — Как вы себя чувствуете?
— Как восставшая из мертвых.
— И выглядите не лучше, — он заметил, как я потираю левый бок. — Пойдемте, швы снимем.
— Какие от вас нынче комплименты изысканные, — заметила я мрачно, направляясь за ним. — А как же про то, что женщина всегда отлично выглядит, ведь она эта… жемчужина в слизи мира?
— А я сейчас врач и говорю по диагнозу, — «паук» ухмыльнулся и зашел в ванную вымыть руки. — Вы, Ульяна Андреевна, из тех пациентов, которых для их же блага нужно держать на сонных уколах до полного выздоровления. Час назад умирали, а уже любовь крутить, — и посмотрел неодобрительно.
Застал меня на табуретке?.. Я насмешливо фыркнула. Ах, любовь-любовь… до гроба. Вопрос лишь, до чьего.
— В ведьминской работе, Арчибальд Дормидонтович, любовь не предусматривается регламентом. И, кстати, против укола я не возражаю.
Глава 7
Чтобы сделать Гарри Поттера невидимым,
его придется перевести в жидкое состояние,
вскипятить и превратить в пар, кристаллизовать,
нагреть и охладить — согласитесь, любое из этих действий
было бы весьма затруднительным даже для волшебника.
Митио Каку, «Физика невозможного»
Я проснулась к вечеру, и отдохнувшая, и измученная. Сила восстановилась наполовину, всё, что болело, почти зажило, но в мыслях был полный швах. Мне снилась то я сама, примеряющая лица с портретов и фотографий, то своды страшной пещеры, где на меня взирали сотни лиц с моими чертами, то наблюдатель с белым Пламенем на сгибе локтя, сгорающий в огне собственных иллюзий, то Зойка, бормочущая у карты, из которой проступали крылья колоннад. И глухой голос хуфии шептал о том, что эти страшные дела — рук одной и той же ведьмы. И черная змейка Аспида шипела, покусывая мое предплечье, а красные глаза под темным клубком горели нетерпением.
Создание алтаря и хуфии, вызов бесов, убийства ведьм и летучие «угли». И мифическая тюрьма для нечисти. Отличный набор, чтобы через костер отправиться прямиком в ад. И я очень хочу поджечь хворост и помахать напоследок. У меня наконец появилось то, о чем толковала Томка, — мечта. Нет, даже Мечта. Не просто выжить в этой истории, а положить ей конец.
Арчибальд Дормидонтович уехал к племяннику в Барнаул. Оставил мне письмо, в котором идеально красивым почерком откланялся и объяснил, что ему плохо. Обещал забрать с собой свою банду, дабы не подвергать опасности общественность. И очень просил привести в порядок его жилплощадь, ибо он намеревается вернуться после того, как. Заканчивалось послание загадочными и однажды сказанными словами «Девочка — ключ. Ключ от древней, темной и страшной истории. Не забывайте».
«Девочка-ключ» тем временем балдела в «одиночестве», то бишь без боязни спалиться при мне на суперсекретном ритуале. Я позвонила домой со стационарного телефона и выслушала от призрака подробнейший отчет, который сводился к тому, что пожрать еще не кончилось, а Зойке прикольно. Точно, все мы, ведьмы… одинаковые. Жорик, кстати, не поленился прийти еще раз и принес мне сумку с кошельком и одежду — джинсы, майку, куртку, носки и нижнее белье. Он без комплексов. Помню, я так хохотала, когда обнаружила призрака копошащимся в моем нижнем белье.
— Уля, шо за бисова мода! — восхищенно изрек дух и мечтательно посмотрел на голубые кружевные стринги. — От не в то время родился, от не глядеть и не сымать!..
Я ему потом для прикола показала фотки стриптизерш в игровых секс-костюмах, так несчастный два дня обтекал и страдал тем, что не дожил. Да, а те, кто дожил, сидят в архивах, дурея от чужой одержимости, или бегают за нечистью и шарахаются по подземельям, рехнувшись на работе. От меня постоянно ускользают такие простые и по-человечески правильные вещи… Впрочем, это к делу не относится.