— Нет, я так точно не усну… — зелёный дракончик сел в кровати, затем спустил лапы на пол и с тоской посмотрел в окно. — Прогуляться, что ли…

Зевая, чешуйчатый вышел на взлётный балкон своей комнаты и оглядел тёмный внутренний двор, вдохнул холодный воздух, тихо шуршащий звоном ночных насекомых в траве. Крыши развалин Ликдула красили сразу обе полных луны — серебристая и зеленовато-голубая. Ох, недаром в такую ночь не заснуть. Светло, да и, говорят, в полнолуния бодрость кипит, а тут — сразу два полнолуния.

Расправив крылья, дракончик взлетел в небеса и завис, оглядывая Ликдул с высоты. Несмотря на то, что погибли два самых важных его жителя, городок постепенно оживал — сюда переселились несколько драконов, которым по разным причинам было некуда больше пути. И даже беженцы-велнары. Но сейчас всё было погружено в умиротворённую тишину и полное спокойствие, ни в одном окне не горел свет, никто не ходил по вычищенным и приведённым в порядок улицам.

Так же тихо, как и несколько лет прежде, когда ещё жив был учитель… Эх, Агнар… Так и знал Алгамир, что он не переживёт этот год со своим темпераментом.

Или… Рано он его похоронил, а посмертную награду придётся отдавать владельцу?

Внезапно дракона привлекло едва заметное свечение в лесу, будто поляну освещали не только луны, но и небольшое солнце. Даже издали можно было узнать самого лучшего из демиургов, а если присмотреться к ауре — то и дорогого, но порой чересчур строгого наставника.

— Светлейший Мирдал? — Алгамиру было чему удивляться. После установившегося между различными народами Нашара и соседних с ним стран мира было странно видеть этого дракона так далеко от столицы. Мирдал решал многие вопросы взаимодействия рас, но что он мог делать в чаще леса? И более того — почему в его душе отпечаталась аура Агнара? — Ты поглотил душу моего наставника? — серьёзно спросил чешуйчатый, опустившись перед Светлым, но на почтительно-небольшом расстоянии от него.

— Скорее, сохранил, — Светлейший пристал со влажной от росы травы. — Но воскрешать его нет надобности. При необходимости он появится собственнолично.

— Как это, нет надобности?.. — Алгамир же, наоборот, едва не сел, оторопев. — Это стоит сделать! Даже если не в родное тело, а в созданное, как Яланару…

— Агнар жив, — огорошил юного техномага Мирдал ещё сильнее. — Сам как раз с приветом от него к тебе и Инанне. Другим пока этого знать не следует — за исключением Артары, но ей уже известно.

— Но он же… — Алгамир от удивления только крыльями дёрнул. — Это невозможно!

Светлейший одарил юнца таким взглядом, что тот стушевался и отошёл назад.

— Это ты его спас? Или он как Герусет — сам вернулся? А перья и шерсть у него на месте? А глаз?

— Ты прав во всём. И не меньше твоего огорчаюсь, что он не захотел посещать нас лично. Но продолжу его уговаривать. Иначе его дочь и единородную сестру Артары воспримут как сироту. Ну а если догадаешься, от кого дочь — то поймёшь и причину пропажи, и почему Артара улетела к Герусет, — Светлый проявил на лапе ярко-красное перо.

— Это… её? Дочери? — Алгамир, всё ещё не веря себе, взял пёрышко в лапы. Аура владелицы не выветрилась ещё из него — и она будто совмещала в себе сразу две очень хорошо знакомых… Души обоих его наставников.

— Боюсь предположить, что она натворит, когда вырастет, — поднял Мирдал морду к лунам. — Если дочь Инанны и Зората может унаследовать не только пыл матери, но и рассудительность отца, то потомок двух гениально-безумных технохаосистов, любителей пыток и весёлой жизни может многое… пережить.

Пока юнцы исследовали деревню, ардинцев действительно утащила к себе Ламира Тагирион. Жардея, тоже отправившаяся с ними, была удивлена тем, как мутировавшая драконица отреагировала на её появление: она отпустила детей с занятия, обняла самочку и… забыла о ней, увлёкшись "послами".

— Алгамир! Прилетай сюда, я тебе гостей привела! — ещё на подлёте к небольшому домику из восстановленных закричала взрослая самка, призвав молодого зелёного дракона — чешуйчатого и перепончатокрылого, взлетевшего навстречу приближающейся четвёрке.

Вот Алгамир, тот самый техномаг, что развивал Нашар, продолжая дело своего наставника, обратил на почти что коллег — обычных технологов — мало внимания, зато яркую, но зажатую дочь своего учителя одарил немалым вниманием.

— Госпожа Жардея, приветствую, — поклонился он ей сразу после того, как их друг другу представили. И потом замялся, даже вздрогнул, всматриваясь внимательнее в спасённую из рабства гостью. — Не сочти бестактным вопрос, но… Не твоя ли мать хаосистка Радина? Я знал её столь же хорошо, сколь твоего отца.