— У Инанны — Зорат и Зерая, а у Нараты — Зареслава и Торстейн, — добавила драконочка. — И кроме того… Я… Я… Да от такого предложения не отказываются!

— Интересно, почему? — Мирдал наконец прекратил улыбаться, окончательно рассмеявшись, чем всех троих своих новых учеников вогнал в смущённый ступор. — Ладно, потом ещё переспрошу, а пока — добро пожаловать в Ликдул! Вам один дом определить или каждому отдельный? А может, кто-то из других учеников уже приглянулся взаимно?

— Все слухи были правдой! — не удержалась от смеха и Нарата.

— Может быть, кроме тех, что насилую своих учеников! — поднял Мирдал лапу. Зареслава зажмурилась и прикрылась крылом — как будто бы кто-нибудь мог заметить, какой смущённый блеск засверкал в её глазах.

— Да ладно тебе, не ты же его распустила, — фыркнул Торстейн, впервые за долгое время радостно поднявший голову и спешащий в деревеньку.

— Сегодня у вас занятий не будет, если только вы сами не попросите, — Мирдал наконец довёл новых учеников до Ликдула, чьи домики постепенно проступали из-за укутавших их кустистых деревьев. — Могу предложить освоиться на новом месте, подобрать себе жильё, возможно, распросить кого-то о насущных вопросах.

— А как жильё выбирать? — спросил Торстейн. — Кто хочет — тот пусть и живёт?

— Здесь ещё хватает свободных домов. Можете занять один со множеством комнат, можете — несколько, по своему вкусу.

— Занять несколько домов и отдавать их помещения за души… — усмехнулась Нарата. — Светлейший, чтобы так ни с кем не происходило, тебе нужно внимательнее присматривать за тем, что творится в твоей деревне!

— Не нужно. Подобных мелочных дураков здесь просто побьют, и лечить их никто не станет, — заметил Мирдал неожиданно жестоко. Зареслава удивлённо взглянула на Светлого.

— Воля волей, а порядок — порядком, — произнесла Нарата. — Мудро. Но если ты волод, то кто твой волх и кто гачтарь?

— Не волод. Титулов в Ликдуле нет. Даже учителя и ученики не отличаются ничем. Если вам самим есть, чему научить — достаточно продемонстрировать умение, и к вам сразу же соберутся множество желающих приобрести ваше знание. Меняемся опытом здесь свободно, живём индивидуальной охотой. Возможно, поэтому один другого и не эксплуатирует, как в государстве в целом. Никто не зависит от остальных, — Мирдал первым вступил на улицу, пока больше напоминающую тропку, и обернулся к молодым драконам. — Мы друг за друга умеем стоять, но и за себя самих надо уметь.

— Здесь много драконов, оставшихся сиротами после войны, но есть и совсем юные, — Нарата огляделась по сторонам, уже выбирая себе подходящее гнёздышко. — Не все же они сироты. Родители посещают их?

— Не запрещаю это, кроме отдельных случаев, — по словам Мирдала не было понятно, делает ли он подобное ради безопасности детей от собственных предков или в качестве наказания. — Но кто-то переселяется сюда вслед за детьми. Замечу лишь, что спокойствие в Ликдуле можно поддержать лишь пониманием каждого жителя, что оно необходимо. В случае, если кто-то начинает буянить или посягать на свободу остальных, он изгоняется.

— И много таких было? — поинтересовался Торстейн. — И что значит "посягать на свободу"? А как же тогда поддержание порядка?

— И какие бывают нарушения? — спросила Зареслава. — Есть какие-нибудь правила, или список?

Но Мирдал внушал всё большее опасение, отвергая привычные нашаранам нормы:

— Списки для любителей искажать суть в свою пользу. Закон куда проще обернуть против всех вокруг, если он записан. Нас же мало, и у нас всё просто. Пока дракон всем нравится и никого не обижает, он нам всем друг. Если возникает конфликт — все собираются и решают его. Если кто-то совершил преступление — то, что остаётся от преступника, выставляют вон.

— О-о-о, как звучит… Светлейший Мирдал слегка изменил свои догмы… — это Нарата сказала себе под нос, так, чтобы никто не слышал. — Но тогда как быть, если кто-нибудь поссорится и не хочет мириться? Выгонять обоих?

— После всех убеждений, предоставления вариантов решения? Да. А ещё порою уходят просто так, либо вслед за кем-то. Их воля. Аменемхат пытался сотворить именно такой Нашар, но ошибся в том, что мог сам приводить наказания в исполнение. Поэтому ненавидели его, а не свою ошибку.

— В общем, вольность, хочешь — слушайся, не хочешь — душу отберём, — Нарата наконец-то выбрала себе один из домиков. — Тогда мы действительно здесь задержимся и осмотримся. А кто учителя, чтобы нам знать, у кого учиться?

— Выбираешь сама, только помни, о чём мы говорили перед принятием вас, — золотой даже себя не упомянул, но с улыбкой приложил лапу к сердцу и взлетел.

Алгамиру в ту ночь не спалось. Совершенно — бывает так, что вроде бы и проснулся рано, и день насыщенным на события выдался, да только не спится и всё тут. Молодой техномаг продолжал лежать на кровати, закинув передние лапы за голову и расправив крылья, пытаясь призвать к себе покой и умиротворение… Но вместо этого приходили лишь различного рода мысли. Интересно, как там Артара? Дёрнули же её навы отправиться куда-то по просьбе этого Герусета, р-р-р… Алгамир вообще не любил этого дракона, и не только за его тираническую политику, проводимую до свержения. Герусет казался антиподом Инанны, он же был причастен к её временной смерти, а теперь правительница Нашара ещё и отписала ему власть над народом подземных драконов-истов, тоже не вызывающих у него особого доверия. По разумению Алгамира это было всё равно, что развести пожар на нижнем этаже их дома-таверны и дожидаться, пока тот пожрёт всё вокруг, включая хозяев.