Дай-то бог...

Уничтожив ненужный колпак, я решилась рискнуть и создать вторую пространственную трубу – прямой путь наверх, но Семён меня удержал.

– Поберегите силы, Злата, – и вытряхнул из рукава свитера пару пчелок. – Следуйте за ними. И не забудьте свою куртку. Удачи.

…нам. Всем.

– Спасибо, что успели. Идем, Дань.

Ночь продолжает сыпать многозначительными обещаниями...

Глава 5

Ведьма всегда всем нужна.

И никого не волнует, что нужно самой ведьме.

Мы только отдаем и отдаем.

Никто не исполнит желания феи-крестной...

Терри Пратчетт «Шляпа, полная неба»

«Лис» носился по гостинице, как термовеник на атомном двигателе.

Вдохновленный охотой, короткой дракой, «рыбьей» кровью, злостью, предупреждениями Семёна и черт знает, чем еще, Данька превзошел самого себя и прыгнул выше головы. Он штамповал капканы быстро и четко, один за другим. Только что шуршал в коридоре, а уже через минуту окопался на пороге моего номера. Чтобы через пять минут вскочить и убежать на лестницу. А потом – к входным дверям. И вернуться обратно, в номер, за новыми схемами-шпаргалками.

Сидя на кухне с энной кружкой горячего чая, я наблюдала за его работой с тревогой. Как бы не надорвался, маленький же еще... И с усталостью. Я переработала, и мне было плохо. Природный «уголь», восстанавливая магический потенциал, подтягивал и физическое самочувствие. И в другое время я бы, подремав полчаса и залившись зельями, могла бы всю ночь строить трубы-проходы и накрывать «рыб» колпаками. Но не сейчас. Искусственный «уголь» пульсировал, но питал лишь себя. Заначкой. Но не меня.

– Лёль, иди поспи, – старший крестник бесшумно возник на пороге и угрожающе добавил: – По-хорошему иди. Разбужу, как что.

Я смирилась с неизбежным и с трудом встала, опираясь о стол. Тело казалось неподъемным, глаза слипались, и я засыпала на ходу. Данька дождался, когда я доковыляю до двери, молча взял меня в охапку и, обходя свои ловушки, доставил до постели. Последнее невнятное понимание – он снимает с меня обувь. И всё. Я отключилась, как с концентрированного сонного зелья не засыпала. Словно снова рухнула с высотки в беззвездную ночь.

И – увидела. Непостижимым образом увидела всё, что случилось потом, будто не спала. Будто находилась рядом, когда… началось.

Но прежде я ощущала только Даньку. Его острое недовольство и неудовлетворение. Он делал всё возможное, но понимал, что мало. Нужны капканы по крови, как для Вероники - на конкретную особь, а не на расплывчатую общую силу. Капканы на магию – что кроличий силок на медведя. Прищемит, поранит, затормозит – но не обезвредит. «Лис» бесился оттого, что не способен на большее, и тревожился. Чувствовал себя не под защитой, а в западне. И звериным нутром чуял опасность. Надвигающуюся мощным вьюжным фронтом. Неумолимую и неизбежную. От нее скручивало внутренности, замирало сердце, и кровь ускорялась, и адреналин зашкаливал. И тьма накрывала волнами. И каждый раз – едва ли не с головой. Ее было слишком много. Везде.

Тьма, заметил Филька, для нечисти сама кровь. Жидкость. А когда жидкости вокруг слишком много, в ней захлебываешься. Между капканами «лис» успевал медитационно «переправить» излишки по семейным связям, особенно подпитывая спящего брата, но всё равно боялся. Боялся, что накроет.

Руна ходила за Данькой по пятам. Обнюхивала каждый капкан, огибала его и шла проверять следующий. Настороженная, взъерошенная, морда оскаленная, глаза белые. А по пятам за кошкой шла Карина. В отличие от Даньки и своей питомицы, мертвая ведьма ничуть не волновалась. Она предвкушала. Улыбалась окровавленным ртом, облизывалась и хотела новой жертвы. Чуяла ее. Ждала. И дождалась.

Первая «стайка» в количестве трех особей образовалась на крыльце гостиницы. Вторая – вышла из подвала. Третья уже шуршала на чердаке. А еще... Я оперлась о стену, непроизвольно касаясь «угля» и раздвигая пространственно-временной слой. Гостиница стала стеклянно-прозрачной Еще пара групп выжидала – одна на мосту, вторая – опять же в подвале. И чудилось, что это еще не всё. Знания «рудимента» подсказывали – нет, это не всё.

Я выругалась. Их было не семнадцать. И даже не тринадцать, если отминусовать тех, о чьих смертях я знала точно. Их больше. Сплошной шумно-самодовольный молодняк... но числом задавят на раз. Съеденная Руной «рыба» не солгала, нет. Парень озвучил тех, кто присутствовал в городе тогда, когда он попал в западню. Но после город столько раз накрывала метель, что... И Семён ошибся.

А «лис» наблюдал. Выжидал. Затаился в восьмом номере, что я сняла для них с братом, и шевелил губами, считая активированные ловушки. И даже не думал будить меня, как обещал. Или забыл по своей одназадачности, или, хитрый поганец...

– Дань, разбуди меня! – рявкнула я.

Не думала, что он услышит, и не ждала ответа, но...

– Нет, – старший крестник даже не обернулся. – Ты не просто спишь. Ты спрятана. Выгоришь, Лёль. Полезешь вырывать жабры и сгоришь вместе с новым «углем». Совсем. Он слишком мощный. Я помню, какую силу ты излучала до наказания. Сейчас – раза в два больше. Спи. Они до тебя не доберутся, – помолчал и тихо добавил: – Должен остаться кто-то, кто добьет гадов и поможет брату. Спи.