Но все меняется, стоит войти в обеденный зал главным жрецам.

Бледная девчонка глаз не спускает с Хэла, буквально заглядывает ему в рот. При этом личико ее оживает, на щеках появляется румянец. Блеклые до того глаза сияют ярче сапфиритов на шее Рисиды.

— Кто эта сати? — спрашиваю у соседки по столу. — Она точно достигла брачного возраста? Выглядит очень юной…

— Не младше тебя, — следует ответ. — Это же Диа, дочь Рамуса, главного советника верховного жреца. Она с детства влюблена в Хэла. К тому же, ее отец только и грезит о том, чтобы единственная наследница стала женой одного из главных жрецов.

Вот как. Выходит, Хэл и эта Диа знакомы с детства? Не слишком ли он для нее строг? Ей бы больше подошел Виллин. Или Бэл, правда, его сердце уже занято.

Да и какое мне дело до всего этого? Пусть Хэл женится на ком угодно, хоть на подруге детства, хоть на самом дьяволе. Я свой выбор уже сделала.

Обед проходит спокойно и размеренно. Такое ощущение, что он придуман лишь для того, чтобы дать невестам возможность осмотреть друг друга. Полюс ко всему, щегольнуть изысканными манерами и знанием этикета.

А после нас, то есть потенциальных невест, ждет сюрприз.

— Просим всех прибыть в каминный зал, — ласково произносит Клира. — Настало время первого испытания для наших девушек.

— Кхм… — моя соседка по столу едва не давится не вовремя пригубленным вином.

И я ее очень понимаю. Какие испытания? О чем она? Мы только прибыли в главную пирамиду, даже осмотреться не успели. Тем более подготовиться.

— Прошу следовать за мной! — кудахчет возле невест Клира.

Как мать-наседка, собирает подопечных в нестройную вереницу и ведет в другой зал.

На высоком помосте расставлены четыре кресла — для верховного жреца и его сыновей. Гостям и невестам ничего не остается, как стоять перед ними. Ни стульев, ни лавок не предусмотрели. Полагаю, это тоже часть испытания. На выносливость.

— Вот сейчас мы и увидим, кто чего стоит! — замечает Рисида Итрино.

Становится рядом, гордо вздернув подбородок. И даже не подозревает, что так становится еще выше. Того и гляди, заденет громадную люстру из горного хрусталя, подвешенную в центре потолка.

— Непременно, — вежливо киваю я и не поддаюсь на уловку.

Не позволяю сопернице вывести из равновесия. Вообще стараюсь не смотреть на других невест — жалкое зрелище. Лица у всех испуганы, бледны. А ведь женам верховных жрецов придется часто бывать на публике. Попадать в неожиданные ситуации и находить из них выход.

Особенно — жене верховного жреца. До смерти главная жена Инке занималась благотворительностью, контролировала больницы, приюты, библиотеки и многое другое. Часто выступала на праздниках. Словом, была вездесуща. И при этом слыла законодательницей мод, любила прогулки и балы.

— Простите, наши любезные сати, за неожиданность, но своим волевым решением верховный жрец Инке повелел собрать вас здесь, — с достоинством королевы произносит Клира. — Все, что от вас потребуется - блеснуть красноречием и умением вести беседу. Постарайтесь не повторяться и удивить всех присутствующих.

Сказав это, она пишет имена невест на папирусе, ссыпает в вазу из темного хрусталя и подает Инке. Тот выбирает первую жертву: Диа.

Заливаясь румянцем, та начинает декламировать стихи. Что-то о весеннем утре, солнечном зайчике и облаках. Не Пушкин и не Есенин, но вполне прилично. Даже мило.

— Так нечестно, — бормочу себе под нос. — Получается, кто первый встал, того и тапки?..

— Тщ-щ-щ!.. — шипят на меня со всех сторон.

Замолкаю, но продолжаю мысленно возмущаться. Вот что стоило Инке вытянуть мое имя. Я знаю столько стихов, столько од и сонетов — закачаешься, как сказали бы мои детки. Но нет, теперь придется искать себе новое применение.

— Рисида Итрино! — объявляют следующую участницу.

Гадство, и этой повезло! Да что же за день такой?..

Рисида танцует перед жрецами что-то, сильно напоминающее цыганочку с выходом и при этом поет что-то на древнем языке Аланты. Черный с белыми оборками платок служит ей неплохим подспорьем. Да и двигается она довольно плавно, грациозно. А я так надеялась, что эта жердь не умеет гнуться.

— Алия Ферино! — Инке вновь выбирает не тот «номерок».

Моя сестричка подбегает к помосту и читает монолог из книги Великой Матери. Изображает момент, когда дочь Интро нашла великое сокровище — источник со священным молоком.

— Убейте меня кто-нибудь… — стенаю я и закатываю глаза.

За такую игру «кол» поставить жалко. Неужели Алия совсем не готовилась? Глотает и забывает слова, дергается, точно ее током бьет. Хоть бы отрывок другой выбрала, не тот, который каждый уважающий себя житель Аланты знает наизусть. Позорище! А ведь я тоже Ферино, как бы мне не вышло боком поведение сестренки…