— И вы тут же начинаете раздеваться… — не сдерживаюсь от замечания. — Нормальная такая реакция на постороннюю сати в вашей постели.

Странно, но я не удивлена поступком Диа и ее отца. Попасть в лидеры отбора благодаря постели пытаются не они первые. Но мне все еще не понятно поведение Хэла. Если он разозлился, то зачем разделся? А раз согласился с предложенным, то отчего сбежал? Или он…

— Ты что, обесчестил Диа, а после сбежал через окно? — от злости тоже перехожу на «ты». — Ну, нет, помогать в таком деле я не стану! Вы немедленно признаетесь во всем отцу и женитесь на бедной девушке.

Как бы я ни относилась к Диа, не собираюсь скрывать постыдную тайну Хэла.

Решительно поднимаюсь с кровати, заматываюсь в простыню, наподобие куколки, и иду к двери.

— Стой! — Хэл перехватывает мою руку. — Не делай этого! Я не прикасался к Диа. Наоборот, ушел, пока она не проснулась. Хотел выйти через дверь, но за ней уже стоял ее отец. Они устроили мне настоящую ловушку. Пока Диа не проснулась и не подняла шум, я ушел через окно. Понимаешь, я всегда сплю обнаженным. Вот только Диа заметил слишком поздно, а на одевание уже не осталось времени.

Теперь понятно, что произошло. Топот множества ног в коридоре тоже объясним.

— Не хочу быть соучастницей, пока не буду убеждена в твоей правоте, — возражаю я. — Чем докажешь, что не притрагивался к Диа?

Все еще держа меня за руку, придвигается ближе и говорит, обжигая нежную кожу шеи горячим дыханием:

— Я могу доказать, что давно не был ни с сати, ни с куртизанкой. А ты уверена, что готова согласиться на такую проверку?..

Он наверняка берет меня на понт. Не станет же он соблазнять меня прямо сейчас, когда на него объявлена охота. Да еще и в присутствии служанки. Это слишком даже для Хэла…

Но одно его предположение действует на меня как холодный душ. Особенно осознаю остроту момента: мы рядом, почти голые. Слишком близко. Настолько, что у меня подкашиваются ноги, а сердце трепещет, точно вот-вот оборвется и, как осенний листок, упадет к мускулистым ногам Хэла. Мое прежнее тело не реагировало на мужчин подобным образом.

Но и мужчин, подобных Хэлу, я прежде не встречала. Так что реакция вполне объяснима, с физиологической точки зрения. А что прикажете делать с предательскими мыслями?..

— Может быть, тебе стоит спуститься еще этажом ниже? — предлагаю и делаю шаг назад, увеличивая дистанцию.

— Невозможно, — мотает взъерошенной гривой Хэл. — Там, внизу, комната Клиры. Или ты хочешь, чтобы я женился не на одной из невест, а на распорядительнице отбора?

Все, чего я на самом деле хочу, так это поскорее избавиться от Хэла. Он действует на меня как наркотик. Я становлюсь сама не своя. Даже не знаю, чего хочу больше: послать его куда подальше или позволить себе слабость. Чего стоит качнуться и прижаться к его груди.

Идиотская мысль. Совершено нелепая!

Громкий стук в дверь выводит меня из мира грез.

— Сати Тамани, у вас все в порядке? — интересуется Инке.

Как же быстро сработал советник. Успел и верховного жреца разбудить, и собрать целый поисковый отряд. Наверняка сообразил, что несостоявшийся зять ушел через окно. Поди, и дочурку отчитал за то, что заснула, пока ждала Хэла.

Вот потеха! Непойманный рейн — не зять.

— Не выдавай меня, — умоляет Хэл. — очень тебя прошу…

Не успеваю ничего ответить, как слышится вой сирены. Неужели «скорая» к пирамиде прибыла? Кому-то стало плохо?

Лишь через секунду догадываюсь, что происходит на самом деле. Это не сирена, а Мина проснулась от шума за дверью. Проснулась и испугалась, увидев рядом со мной полунагого Хэла.

— Тише! — шикаю на нее. — Это не то, что ты думаешь.

Но поздно. Под действием какого-то замагиченного устройства дверь вздрагивает и рассыпается в труху. Мы с Хэлом едва успеваем отскочить. Держимся за руки и ошалело смотрим на явившуюся взору картину.

Больше трех десятков придворных во главе с Инке и советником явно не ожидали увидеть такую картину. Кто-то смущенно отворачивается. Кто-то краснеет и кашляет в кулак. Рамус, к примеру, зеленеет от ярости, будто недозревший помидор.

Но больше всего поражает реакция верховного жреца.

По лицу Инке расплывается довольная улыбка. Он потирает руки и чуть не подпрыгивает на месте. Складывается ощущение, будто все происходящее — его коварный план.

— Я так надеялся вас свести! — объявляет он. — И все не мог придумать как. А вы, оказывается, давно вместе. Даже не дождались окончания отбора, проказники.