С другой стороны дома я обнаружила приоткрытое окно. Створка зловеще покачивалась, словно ее только что потревожили. Может, ветер?

Внезапно что-то мелькнуло на границе взгляда, и я с удивившей меня саму скоростью присела за забор, продолжая смотреть на дом в прореху между неплотно пригнанными досками.

Сверху, под самой крышей, из-за угла торчала голова! Солнце светило ей в затылок, поэтому лица я пока не видела. Только длинную, свисающую вниз лохматую косу.

— Мать моя кошка! — испуганно-восторженно выдохнул мне в ухо Хан. Похоже, в отличие от меня, ему приключение нравилось. Везет…

Голова вертелась во все стороны, высматривая, нет ли поблизости нежелательных свидетелей. Нас она каким-то чудом не заметила. Закончив осматриваться, тварь выползла целиком. Я с трудом сдержала изумленный возглас. Это была седовласая Наталья! Та, что якобы пострадала от нападения монстра. Разумеется, теперь я была уверена в обратном. Может, царапину на ее щеке оставил вовсе не монстр, а несчастная жертва в попытках защититься?

Надо сказать, выглядела Наталья совсем не так, как при нашей недавней встрече. И дело не только в том, что она как огромный жуткий паук ползла по вертикальной стене дома. Помимо этого, ее кожа посерела, приобретя нездоровый, трупный оттенок, пальцы рук стали вдвое длиннее, щеки впали, а из-под верхней губы вылезли мелкие острые клыки.

У окна Наталья замедлилась, еще раз оглянулась, а потом стремительным движением нырнула в проем. О, нет! А вдруг там хозяева? Она же их загрызет!

Я, уже больше не думая о себе, подскочила и начала отчаянно кричать: «Хозяева! Хозяева! Кто-нибудь!!!»

— Чего орешь?! — ворчливо сказал какой-то дедок, высунувшись из дома напротив. — Нету их. Минут десять назад уехали в новый дом.

— Правда? — я ощутила огромное облегчение.

— Правда, правда… — дед вышел наружу и сел на лавку у своего дома. Несмотря на теплую погоду, на нем была телогрейка и валенки с галошами. — Вот прямо перед тобой «Камаз» приходил. Там удобнее им, к больнице ближе. Николая-то знатно подрали. Он еле двигается, в основном лежмя лежит…

Николай — это как раз пострадавший, к которому я направлялась. Однако вовремя они переехали! Еще чуть-чуть и… Зачем Наталье вообще понадобилось навещать несчастного мужика? Добить хотела? Стоп! А может он — опасный свидетель? Ведь она же наверняка прикладывает много усилий, чтобы притворяться обычным человеком. И делает это даже не хорошо, а виртуозно, раз домовые до сих пор ни в чем ее не заподозрили. А Николай, возможно, видел что-то, что укажет на ее причастность к нападениям. Если так, надо ее опередить и успеть расспросить его, пока Наталья до него не добралась! А потом со спокойной совестью все расскажу домовым, и они уже сами с ней разберутся.

— Скажите, а куда они переехали? — вежливо уточнила я.

— Да в новостройки же! На днях буквально у них отделку закончили. Дом большой, добротный, на самой окраине стоит…

Он еще некоторое время разглагольствовал, а потом любезно указал мне дорогу, и я направилась в ту часть деревни, где, собственно, и совершались все нападения. Поговорю с Николаем, а потом вернусь домой и доложу Лаврентию о результатах.

Я прошла несколько улиц, а потом вдруг поняла, что заблудилась. То ли свернула не туда, то ли дед что-то напутал. Я с потерянным видом остановилась посреди дороги. Меня догнал крепкий коренастый парнишка, который до этого шел позади. Он остановился и спросил:

— Все нормально?

— Да, — кивнула я, разглядывая неожиданного помощника. Он был настолько белобрысым, что даже бровей не видно. Почти как альбинос. — Заблудилась немного. Мне к новостройкам надо.

— О, так ты не туда идешь! — засмеялся он. — Тебе в обратную сторону. Значит, смотри, доходишь вон до того поворота, потом прямо до упора, там увидишь желтый дом…

Он так активно жестикулировал, объясняя мне дорогу, что из его кармана выпала небольшая тряпичная куколка из лоскутов, явно сделанная вручную.

— Ой, ты потерял… — я, было, наклонилась, чтобы подать ему игрушку, но он успел первым. Его рывок был настолько стремительным, что мы едва не столкнулись лбами.

— Да… племянница сшила, — с легким напряжением пояснил он. — Ты поняла, как дойти?

— Вроде бы. Спасибо! — Я махнула ему рукой и отправилась по указанному маршруту. Хорошо хоть встретила его, а то ушла бы неведомо куда. И так теперь на другой конец деревни тащиться. Сначала я шла быстрым шагом, но потом пришлось существенно сбавить темп. Во-первых, приходилось шагать в гору. Во-вторых, ухабистую дорогу здесь разровняли щебнем. Идти по ней было страшно неудобно, и вскоре я жутко устала. Однако останавливаться было нельзя, поэтому я упорно продвигалась вперед в надежде вот-вот увидеть новостройки. Новостройки появляться не спешили. Зато я вышла к полю. Здесь дома кончались, а дорога переходила в колею. Окраина. Только, кажется, совсем не та, которую я искала. Неподалеку пасся бык, вяло пощипывая сочную траву у канавы. На меня он глянул без энтузиазма. Шкура у быка была повреждена, кое-где виднелись проплешины. Однако мое внимание привлекло не это. На мощном загривке красовался отчетливый черный отпечаток руки, такой же, как на стене дома. Я шагнула поближе, чтобы рассмотреть его, но тут позади раздался окрик.

— Стой! Стой, а то забодает!

Я обернулась. Ко мне быстро шла девушка лет двадцати пяти. Выглядела она занятно: собранные в высокий хвост рыжие волосы, густо подведенные глаза и брови, яркая дешевая бижутерия. Сверху жуткая оранжевая кофта с глубоким декольте, снизу — чудесное сочетание обтягивающих джинсов и резиновых сапог. Девушка явно прилагала усилия, чтобы выглядеть максимально заметно и сама себе наверняка казалась модницей. Она разглядывала меня с не меньшим интересом. Видимо, удовлетворившись осмотром, осведомилась: