— Пусть будет Хан. Нравится? — котенок, подумав, кивнул.

Пока домовой кормил мелкого, да над шерстью колдовал, я устроилась на кровати с блокнотом и принялась выспрашивать подробности, которые могли понадобиться для предстоящего расследования. Всего произошло три нападения. Первое — три дня назад, второе позавчера и последнее вчера. Нападали во всех случаях со спины, на жертвах остались глубокие царапины, более всего пострадали лица. Основная версия местных жителей, что это какой-то дикий зверь. Теория так себе, но ничего лучше они предложить не могут. Все пострадавшие крайне молчаливы. Версию с диким зверем они не подтверждают, но и не отвергают. Показания дают смазанные. Мол, ничего особо не видели, так как было темно, а существо напало сзади.

— Что ж, попробую навестить пострадавших, — со вздохом сказала я, не имея ни малейшего понятия, как буду вытягивать информацию.

— Я с тобой! — пискнул Хан.

— Может, дома останешься? — засомневалась я.

— Нет, он прав, — внезапно вмешался домовой. — Лучше вам пока не расставаться. Пусть связь укрепляется, раз уж вы ее установили. Глядишь, польза какая-то будет.

Я не стала спорить, посадила мелкого в карман толстовки и направилась к первому пострадавшему, которым оказался молодой парень. Его дом располагался неподалеку от бабушкиного. Когда я подошла, вся семья работала в огороде. Я видела их через деревянный забор. Что дальше? Подойти и крикнуть: «Эй, на кого тут напали, поговорить надо!» вообще не вариант. Как я объясню свой интерес? Простым любопытством? Люди могут воспринять это, как оскорбление.

Я решила выждать. Чуть позже из дома вышел парень на костылях, сел на лавку и закурил. Я сразу поняла — вот тот, кто мне нужен! Его голова была перевязана. Бинт шел через лицо. Неприкрытыми оставались лишь глаза и рот. Но пострадала не только голова. Я в полнейшем шоке рассматривала забинтованную ногу и висящую на перевязи руку.

Я еще некоторое время мялась поблизости, придумывая благовидный повод для общения. Парень начал настороженно коситься в мою сторону, но тут у меня зазвонил телефон. Я схватила трубку, желая хоть как-то отсрочить момент разговора, и громко сказала:

— Да!

— Я тебя убью. Найду и убью. — Я вздрогнула, узнав голос Олега. Он не кричал, он говорил тихо и зло. Лучше бы кричал! — Как ты посмела? Я же любил тебя! Готов был на все, лишь бы ты стала моей…

Страх сменился злостью. Вспышка была очень резкой. В этот момент я забыла о том, где нахожусь и с какой целью.

— Какое мне дело до твоих чувств? С чего ты взял, что твои желания должны непременно исполняться? Ты разве особенный? Просто избалованный мерзкий ребенок, который тыкает пальцем в людей и говорит: «Хочу! Купи, папа!», думая, что перед ним игрушки. Так вот, у «игрушек» может быть свое мнение на этот счет!

Он не стал дослушивать мою пламенную речь и, грязно выругавшись, повесил трубку. Я едва не разбила телефон о ближайший забор.

— Чертов придурок! — крикнула в воздух и тут же столкнулась взглядом с забинтованным парнем, который, как выяснилось, с большим интересом слушал мой телефонный разговор.

— Прифтавучий кавалер? — шепеляво спросил он.

— Хуже. Намного хуже! — эмоционально выдала я. — Богатенький мальчик, который думает, что может получить чужую симпатию с помощью денег или шантажа.

— Прифаживайфя, — кивнул он на место рядом с собой. — Ты приефжая? Я тебя вроде видел пару раф.

— Да. У меня бабушка тут рядом живет… А с тобой что случилось? — деликатно перевела тему я, постаравшись сделать тон максимально беспечным, чтобы никак не выдать своей заинтересованности.

— Напали, — хмыкнул он, смачно почесав затылок. — Бефеная фобака или ефе кто-то в этом роде.

— Сильно она тебя, — присвистнула я. — Руку, ногу повредила…

— Не, это уже не она, — легкомысленно отмахнулся мой собеседник и сплюнул сквозь дырку от зуба. — Это я выпил лифнего и ф Петькой подралфя, а потом наткнулфа на быка и тот меня полдеревни гнал… Он меня фруном обофвал…

— Бык? — растерянно уточнила я, потеряв нить повествования. Кажется, здесь мне вряд ли что-то обломится, парень ничего не помнит. Однако выводы оказались поспешными.

— Не, не он. Петька!

— Ясно, — без интереса протянула я. — А что за собака-то напала на тебя? Большая?

— Нууу, эээ… не рафглядел я, темно было… — без охоты отозвался он. Видимо, история про быка ему казалась более впечатляющей. Ладно. Последняя попытка и ухожу.

— О, я темноты жутко боюсь! Мне все что-то мистическое мерещится. Представляешь, один раз проснулась из-за того, что меня за волосы кто-то дернул! А дома никого не было…

— Вот и мне фто-то померефилось, — заглотил наживку парнишка. Я ахнула и прикрыла рот, вроде как испугавшись. Это вдохновило его продолжать рассказ. Он даже для пущего эффекта понизил голос. — Готов покляфтьфа, фто видел тонкую руку с дли-и-инными скрюченными пальцами…

— Когда видел?!

— Когда эта тварь мне на фпину запрыгнула и лицо рафполофовала… Я, правда, выпил немного тогда… а потом вфе Петьке рафкафал, а тот говорит, мол, врун ты… вот и подралифь! Потом бык ефе этот откуда ни вофьмифь появилфа. Бодливый, гад…