Я, вскоре, пожалел о своём выборе, потому что с первой сунутой вилкой в рот, в глазах застыл огонь, как в остальных частях тела. Горели даже ноги и руки. Если я доем тарелку, то легко могу испускать огонь, подобно дракону на стене. Следующим в рот за один приход влилась бутылка воды, которая не осушила пожар в организме и на половину, в то время как Алекс заливалась смехом до такой степени, что по её щекам стекали капли слёз, с довольной улыбкой на нас смотрел и повар данного произведения.

— Что это за нахрен? — еле выдавил я.

— Это пельмени, сэр, — улыбнулся мужчина азиатской внешности, — в их состав входит поблано и свинина.

Посмотрев на него тем взглядом, в котором читалось абсолютное непонимание, он решил добавить:

— Это перец, сэр.

Вливая в горло вторую бутылку, я проклинал это место. Лучше бы мы остались на танцах.

— Можно попробовать? — хихикала Алекс, подхватив мою вилку и сунув одну злосчастную полукруглую штуковину в рот, — вкусно, Том.

— У тебя отсутствуют вкусовые рецепторы?

— Я люблю острое, — пожав плечами, улыбнулась она, на что я покачал головой и упал в руки перед собой, которые предварительно сложил на столешнице.

— Это какое-то адское пекло, — протянул я, — можно мне что-нибудь другое? Хотя, сейчас я вряд ли что-то почувствую. Можете запихивать мне в горло халапеньо.

— Сделайте ему тоже, что и у меня, пожалуйста, — послав улыбку мужчине, Алекс повернулась ко мне, — ты как?

— В следующий раз выбор места за мной, — вздохнул я.

Смеясь, она кивнула и поднесла руку к моему лицу, смахнув капли воды с уголка губ, следом, она оставила быстрый поцелуй и немного отстранилась, но я не позволил ей вернуться в обратное положение. Заключив её затылок в свою ладонь, я притянул её назад и поцеловал.

— Даже не знаю, что ты должна мне за это.

— Ты сам выбрал самое популярное блюдо, — хихикнула она у моего рта.

— Могла бы предупредить.

— Но я же не знала, любишь ли ты острое или нет, — хмыкнула она, — вся азиатская кухня состоит из острых блюд, нужно всегда уточнять.

— Это ты была влюблена в меня с седьмого класса, у тебя было два года, чтобы узнать меня, — засмеялся я.

— Ага, — хихикнула Алекс, — с расстояния нескольких футов.

— Ладно, — притянул я, — на этот раз прощаю твою невнимательность, но первый и последний раз.

— Ха-ха, Том, — улыбнулась Алекс, выпрямившись на стуле, — прощаю тебе то, что ты нагло вломился в мой шкафчик.

— В таком случае, я прощаю тебе листочки в шкафу. И, кстати, выброшенный букет тоже.

— А они чем тебе помешали? — воскликнула Алекс, — и я не знала, что ты мне их подарил, так не честно!

— Если бы не послания, то их можно считать за мусор. И это не мои проблемы. Владеешь информацией — владеешь миром.

Закатив глаза, Алекс показала язык и намотала на вилку лапшу, следом сунув её в рот.

— Тут даже не будет романтического момента? — засмеялся я.

— Какого? — хихикнула она.

— Где ты предлагаешь мне разделить один молочный коктейль или втянуть лапшу, таким образом, скрепив жест поцелуем.

— Мы пьём зелёный чай, и такие поцелуи происходят в итальянских кафе, где есть спагетти.

— Как предприимчиво, — улыбнулся я, — и что с этим делать?

— Не отчаиваться, — пожала плечами Алекс, когда перед моим лицом легла новая тарелка с нормальным блюдом. По крайней мере, которое не заставит меня дышать огнём или сливаться лицо с оттенками люстр.

— Хорошо, тогда скажи мне, ты знаешь историю, интересуешься биологией, шьёшь, насколько хорошо ты поёшь и какая из тебя спортсменка? Что у тебя не получается?

Улыбаясь, Алекс закусила нижнюю губу, сдерживая смех. С минуту, она молчала.

— Я не могу подружиться с испанским.

— С испанским? — выгнув бровь, удивлённо выдал я.

— Да, за меня его всегда делает Лизи.

— Значит, из тебя плохой лингвист.

— Может быть, — кивнула Алекс, — что получается плохо у тебя?

— Не знаю, наверно, я не умею шить.

— Какой ужас, — воскликнула Алекс, прижав ладонь к груди, словно это тронуло её до глубины души, — думаю, я переживу это трагедию.

— Слава Богу, — улыбнулся я, поглощая нормальное блюдо, вкус которого, кстати, чувствовался, чему я безумно рад.