Даже после второго взрыва лидер «Модуса» выжил. Я посмотрел глазами выжившего Утеса: ага, рядом остались Хинтерлист и Хорвац. Живучие оказались гады.

— Легко! — прорычал медведь, продолжая вбивать чудовищные когти мне в лицо.

Алмазная кожа справедливости уступила место Бессмертию. Мои руки были прижаты неуязвимым Магваем, из-за чего я не мог применить ни одного приема.

Несколько тонн злобной массы придавили меня намертво. Жуткий вой не сработал. Я снял Подчинение разума с Утеса и перенес на Магвая. Бесполезно, слишком велика разница в уровнях. Поднять себе на выручку погибших Чумной анимацией? Заразить Магвая Чумным поветрием? Не сейчас…

— Минута! — раздался голос Хинтерлиста из амулета связи Магвая.

Вывернув голову, я умудрился рассмотреть гнома и орка, стоящих в отдалении — учли ошибки, вычислили радиус Чумной ярости и встали ровно на границе. В следующее мгновение с Магвая слетел щит полной неуязвимости, дарованный Путем невозмутимости. Друид не переставал работать лапами, разворотив мне всю верхнюю часть тела и голову, но с этой секунды Отражение перестало работать вхолостую и начало снимать с Магвая щит маны. Тогда же я смог дать сдачи.

Бум! Бум! Бум! К Отражению добавилось Комбо, и в три удара от щита маны ничего не осталось! Божественная способность Утеса работала — мои характеристики выросли в двадцать раз, и когда щит маны исчез, очередной Молот в серии так приложил друида, что его огромная туша, вспыхнув очередным щитом, отлетела в сторону. Друид почти погиб, но от смертельного урона его спас какой-то артефакт.

Я смог подняться и оглядеться. Утес был жив, но притворялся мертвым, лежа в груде пепла. Магвай еще в полете обратился энтом и начал заливать себя Исцелением, одновременно накрыв зону вокруг Дождем благоденствия. Боковым зрением я заметил несущегося ко мне Хорваца. Его рот был искажен каким-то парализующим криком, который моим Освобождением отразился в него самого.

Я же устремился к Хинтерлисту — он казался мне самым опасным. Соображал я к этому моменту туго, но все-таки припомнил, что у меня есть еще и Летаргия. Каст неожиданно сработал и отправил Магвая-энта спать. Парализованный Хорвац никак не поспевал, а Хинтерлист неожиданно пустился в бега.

— Ты труп! — орал гном. — «Угроза», ты труп!

Бегал он не так быстро, как я, так что догнать его не составило бы труда, но задача еще облегчилась, когда брошенный щит внезапно его застанил. Прокнул пятипроцентный шанс. В этой суете я даже забыл зарядить щит чумной энергией. Уже на подходе я разразился Комбо, вбивая зубы гнома ему в глотку. Выжив, он снова меня удивил. Что-то не давало ему умереть.

Его лицо напоминало кроваво-костяную кашу, челюсти были раздроблены, один глаз вытекал. Он что-то говорил, но я с трудом понимал смысл слов. Хинтерлист размножился, создав десять копий, и каждая нацелилась в меня заклинанием.

В то же время очнувшийся орк-вождь Хорвац уже опускал мне на голову чудовищный молот. Хинтерлист заорал:

— Астральные пу…

Не дожидаясь, пока он завершит каст, я взорвался собственной Чумной яростью на все двадцать семь миллионов единиц урона. Не знаю, что видели свидетели, может, какую-нибудь AOE-абилку Ежевики, но мне это представилось смертью изнутри, будто я оказался в эпицентре взрыва нейтронной бомбы.

Этого не пережил ни Хинтерлист, ни его заклятый друг Хорвац, ни спящий, но оказавшийся в радиусе действия способности Магвай. Энта, потерявшего все свои щиты, ударная волна перышком унесла ввысь, и приземлились лишь осыпающиеся пеплом кости Магвая. Вот тебе и хваленый третий ранг Устойчивости…

Логи, весь бой бежавшие на краю поля зрения, сменялись так часто, что я успел заметить только последние:

Везение: +1191. Всего накоплено: 564 610 / 1 000 000.

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 309.

Доступно 45 свободных очков характеристик!

Я с трудом поднялся на ноги: инвентарь был переполнен. Косы Жнеца вибрировали, поглощая непрожитые жизни, давились, но все равно проглатывали, и достигли пятого уровня.

В живых никого не осталось. На месте шатра остался идеально вычерченный круг пепла.

Рядом что-то пошевелилось, и с некоторым изумлением я увидел, что это, кряхтя, поднимается на ноги дворф-нежить. Утес уцелел. Он тут же приложился к флакону с зельем и снова превратился в эльфа.

— Беги, Скиф, — чумазое лицо эльфа озарила улыбка. — Ты разбил не тот алтарь. Они скоро вернутся.

— Бегу. — Я тоже улыбнулся. — Как родители?

— Не вылазят из церкви и благодарят бога. Отца вылечили и даже немного омолодили, дома появились деньги, Хинтер оплатил им новое жилье. Но мои все так же уверены, что Дис от лукавого. Умоляют вернуться в лоно церкви и бросить это бесовское занятие.

— Что будешь делать дальше? Вдруг кто увидит, что ты со мной общаешься.