После объяснений стражника у меня на мини-карте появилось четыре метки. Выявить среди них нужную оказалось легко — у орка-стражника действительно имелись проблемы с пониманием всеобщего языка, мне были предложены таверны «Сломанное копье», «Лживое копье», «Гнутое копье» и ресторан «Два кривых копья».

Я поразился любви орков к копьям и направился к нужной таверне — «Гнутому копью». Хорошо хоть, не пешком, а на мехастраусе. Засвечивать легендарного дракона не хотелось, да Грозе и крылья здесь расправить было б негде.

«Гнутое копье» располагалось на третьем уровне Шака в местных трущобах. Первый из них, то есть землю, покрывал толстенный слой навоза, грязи и мусора, и там, очевидно, никто не пытался прогуляться, кроме чумазых орчат, тролльчат и прочих огрят. Среди них я заметил двухголового малыша-огра с книгой в руках и удивился. Он сидел в уголочке, одной головой читал, а другой наблюдал за играющими детьми. В руке огренка поблескивало льдистое сияние какого-то заклинания.

Мое появление в таверне осталось без внимания. Она почти не отличалась от подобных заведений в Даранте или Кинеме, если не говорить о публике. Да и ассортимент алкоголя, наверное, был иным. А, и еще потолки. Здесь они оказались в два выше, в расчете на долговязых троллей, рогатых минотавров и огров-здоровяков. Народ ел, пил, общался и смеялся. На сцене в сизом дыму сидел одинокий тролль-барабанщик и отстукивал какие-то тревожные ритмы. Делал он это, не выпуская из зубастой пасти длиннющей сигары.

Я старался не глазеть на непривычные лица. Спотыкаясь о растянутые ноги и лежащие тела, добрался до ближайшей официантки — вымотанной брутальной огрихи — и спросил Хеттрана. Именно это имя назвала гномка Кити, и именно его владелец должен был навести меня на след культистов Морены.

— Тавареш! — во всю мощь легких, перекрикивая гомон и барабаны, заорала орчиха.

— Мне нужен Хеттран, — повысив голос и сделав ударение на имени, уточнил я.

— Тавареш Хеттран, — рыкнула орчиха. — Не знаешь имени того, кого ищешь?

На крик официантки никто и ухом не повел. Зато из-за барной стойки вылез коренастый престарелый орк и, расталкивая посетителей, подошел к нам. Орчиха кивнула, ткнула в меня пальцем-сарделькой и ушла. Хеттран осмотрел меня, нахмурился и поманил за собой. Пройдя зал, мы оказались на улице, прошли вдоль стены и юркнули в небольшой закуток, за которым начинался спуск.

— Хеттран? — решил я уточнить. — Это вы?

— Тавареш, — ответил он недовольно. — Все называют меня так. Но отродья знают меня под тем именем, что назвал ты. Ты же их ищешь?

— Какие еще отродья?

— Те, кто якшается со смертью.

Мы спустились по зигзагообразному спуску и прошли, утопая по колено в грязи, вдоль склона, покрытого лишайником. Орк остановился, разгреб растительность и потянул за металлическое кольцо. Все это он делал молча, а я не задавал вопросов.

Очередной спуск, теперь уже в погреб. Хеттран зажег факел, освещая узкий проход по тоннелю. Через несколько поворотов орк замер у зарешеченной каморки и к чему-то прислушался. Было тихо. Тогда он, погремев связкой ключей, открыл дверь.

— Заходи.

Я сделал, как он сказал, но он за мной не последовал. Дверца захлопнулась.

— Сиди здесь и не отсвечивай.

Хеттран ушел, оставив дверь незапертой. Ждать пришлось долго. Чтобы использовать время с пользой, я изучил купленные рецепты символов и рун усиления, после чего разложил на сыром деревянном полу свитки и начал качать Начертание. Степень «подмастерье» достигла почти сотни из двухсот пятидесяти, когда в коридоре послышались шаги. У решетки остановились две фигуры, в одной из которой я узнал Хеттрана. За ним высился кто-то сутулый в плаще и капюшоне, под которым не было видно лица.

— Вот он, — чуть подобострастно сказал орк.

— Оставь нас, — прошипел голос из-под капюшона.

Хеттран испарился, оставив спутнику ключи, тот вошел в каморку и зачем-то запер дверь. Системная плашка над головой говорила, что его зовут Ранакоц, и он полуорк. Ни уровня, ни фракции. Просто «Ранакоц, полуорк». Если он из культистов, немудрено, что шифруется. Магия мертвых в миру не в чести.

— Чтобы ты не сбежал, — пояснил он. Встав в метре от меня, полуорк брезгливо посмотрел на пустые свитки, разложенные на полу. — Писарь?

— Своего рода. А ты Ранакоц из культа Морены?

— Ш-ш-ша-аргх! — от его шипения по коже пошли мурашки.

Клянусь, он не сдвинулся с места, но внезапно его оскаленное лицо с впадинами вместо глаз и почерневшими зубами оказалось перед моим. Бледные тонкие губы скривились:

— Кто ты, чтобы спрашивать, Трататанос? С каких пор остроухие интересуются Неотвратимой?

Я спокойно собрал свитки в инвентарь, поднялся и, встав лицом к лицу, сказал:

— Не скажу за эльфов, но и я не из лесного народа.