— Достаточно, — прошептал женский голос.

Желе вокруг меня исчезло, я почувствовал падение, сгруппировался и приземлился на ноги. На каменный пол в каком-то помещении.

После абсолютной мглы даже сумеречное освещение слепило глаза. Прищурившись, огляделся. Я оказался в храме у алтаря, но то, что принял за стены, оказалось не камнем, а деревьями. Их прямые стволы теснились, создавая впечатление сплошной поверхности, а редкие лучи красного солнца, пробивавшиеся сквозь крону, казались отблесками свечей.

Глаза освоились, и я узрел ее. Неотвратимую. Я видел Ядро Чумного мора, но не уловил в нем ничего божественного. Видел Бегемота, Тиамат и Фортуну, но то были их аватары, воплощения в нашей реальности. Морена, стоявшая передо мной, была во плоти. Сам того не ожидая, я опустился на одно колено и склонил голову — смотреть на нее было больно. Физически больно, как тогда, когда глядишь на солнце. Эпохи пронеслись передо мной, тысячи поколений разумных, прошедших земной путь и обласканных вниманием Морены в последний миг своей жизни.

— Твоя душа запечатана в теле, скрепленном знакомыми петлями, — заговорила богиня. Она подошла и положила руку мне на голову. — О… Ты помечен древними Спящими, юный Скиф. Ты их избранник!

— Меня послали не они.

— Неудивительно. Я никогда не была их фавориткой. Что еще… Взбалмошная девица Фортуна, хм… Это понятно, она всегда ищет выгоду, покровительствуя божественным избранникам. Кто еще? Слабый божок другого мира.

— Ты говоришь о Чумном море?

— Чумном Море? — удивилась богиня. — Никогда не слышала о таком. Нет, я вижу метку Шог’рассара. Я помню такого, смертный маг, изгнанный Спящими на заре времен. Значит, он стал богом и пал от твоих рук…

Склонившись, она взяла мою голову двумя руками и затихла. Я чувствовал, как мой мозг и тело сканируются, как вздрагивает Морена… Осмелившись приоткрыть глаза, попытался ее разглядеть: человеческая фигура и при этом абсолютно нечеловеческие черты лица. Не знаю, как объяснить, те же два глаза, брови, нос, пухлые губы, длинные черные волосы, но в то же время было что-то неуловимое, не принадлежащее этому миру.

— Это он… — пораженно прошептала Морена. — Это он! Он! Но и не он… Я не узнаю…

— О ком ты говоришь?

— Как ты назвал сущность, запечатавшую твою душу и скрепившую тело?

— Э… Чумной мор?

— Не могу разобрать, — совсем по-человечески расстроилась Морена. — Определенно, это отпечаток того, кого я знала под другим именем. Мы гуляли с ним рука об руку по земле Дисгардиума среди первых разумных. Его звали Жнец. Я встречала умерших на пороге междумирья, а он собирал их души. Он был моим избранником…

Она замолчала. И Морена, и Фортуна из старых богов, но, видимо, если богиня удачи освоилась и заняла свое место в пантеоне новых, то…

— Да, ты прав, — заговорила Морена, прочтя мои мысли. — Мы, я и Жнец, не нашли места в новом мире. Наши храмы сравняли с землей, а на их месте поставили алтари новых богов, молодых — голодных, наглых и дерзких. Они не гнушались подкупом смертных, давая им силы, о которых те могли только мечтать. Магия пришла в мир именно в то время. Жнецу пришлось тяжелее, чем мне. Мардук, новый бог, конкурировавший за души смертных, сразил моего возлюбленного. Израненный Жнец исчез. Мне удалось затаиться…

— Ты думаешь, что Жнец — это и есть Чумной мор?

— И да, и нет. Определенно, в тебе есть его сила, я это почувствовала, едва ты здесь оказался. Но она с огромной примесью Бездны и чего-то еще, чего мне не удалось определить. Плетения мне не знакомы… — Она простонала и резко отшатнулась, как от электроразряда. — Нет, не могу распознать. Это… больно. Но часть этого определенно от Жнеца.

— Тогда понятно, почему Ядро Чумного мора послало меня к тебе.

— Послало ко мне? — воскликнула Морена. — Повтори, что оно сказало?

— Сейчас… — я напряг память. — Оно сказало, что, если мне удастся обнаружить след Морены, я должен найти ее. Она станет моим союзником.

— Союзником? Против кого?

— Я так понимаю, против новых богов. Но пока против смертных, призванных Нергалом Лучезарным на войну…

О том, что Нергал объявил войну Спящим, а не Чумному мору, я умолчал.

— Я помогу. Мои немногие последователи тоже. Они не так сильны, как ты, юный Скиф, но умеют работать в круге. Мощь его заклинаний растет многократно. Когда?