Она выполнила следующее задание. Утилизировала сына влиятельного человека. Он подсыпал девушкам, в том числе и несовершеннолетним сильное снотворное и развлекался со своими дружками. Им было весело. Они катались на бешенной скорости по городу, а когда их задерживали, то тут же отпускали. Фея утилизировала его в дорогом отеле, из окна соседнего дома. Пуля прошла сквозь голову забрызгав лица его друзей и спящей мертвецким сном девочки. Она выждала момент, когда они снова это сделают, чтоб полиция нашла и допросила ее и всех, кто там был.

– А почему до сих пор молчит адвокат? – спросил судья.

– Ваша честь, спасибо за беспокойство, – ответил юрист, Павел Александрович, энтузиаст своего дела. Тридцать шесть лет, десять из которых он защищал разных людей. Проиграл только одно дело, а за это взялся, что всех удивило, совершенно бесплатно. – Я приступаю позже. Пока мы идем по плану. Спасибо. Мой подзащитный может продолжать?

– Да, конечно.

– Ваша честь, можно мне воды и конфету, у меня тут с собой, меня врач угостил? – спросил подсудимый.

– Даа, пожалуйста, – ответил растерянно судья. – Мы можем устроить перерыв.

– Нет, не надо, я хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Последнее задание выполнил я.

Я утилизировал маньяка. Он был им отчимом. Мальчику и девочке. Он насиловал их, пока мать работала. Он уже отбывал наказание за такое преступление, но это его ничему не научило. Некоторым людям трех лет достаточно, чтобы все осознать, но некоторым нет. Других людей много, говорила Фея. И работы у организации очень много, но к сожалению, или, к счастью, это не может продолжаться долго, так как организация хоть и секретная, но вне закона.

Он снова и снова делал это с ними, не работал, пил, и даже позволял делать это с ними другим, брал деньги за это и покупал выпивку. Они просили его не делать этого. А он угрожал им смертью, если они кому то расскажут. Я утилизировал его у ночного магазина. Затем подбросил записку женщине с которой он жил. Там было сказано, чтоб она поговорила с ними об этом.

– Ваша честь, – встал адвокат. – Позвольте вызвать свидетеля защиты. Это врач, у которого наблюдался мой подзащитный.

– Хорошо, пригласите.

– Ваша честь, – начал врач. – Владимира я знаю очень давно. Я ведь работаю в этой сфере тридцать три года. Дело в том, что он страдает шизофренией. Острая форма. Его личность раскололась на несколько частей. Эти персонажи, Луч и Фея, они не реальны. Он их выдумал, проникся ими, оттуда он иногда становится ими. Одна из этих личностей затмевает его настоящую, и так по очереди. Поэтому он помнит, что сделал Луч, но не помнит себя там. Когда его привезли после аварии, это было, когда ему было десять, он не говорил. Я наблюдал его год, и моя ошибка, что я допустил такое. Это зародилось в нем еще тогда. Травма перенесенная в детстве развило в нем то, что происходит сейчас. Его родители погибли. Заговорил он через год, когда его одноклассницу изнасиловал и убил педофил. Она ему нравилась. Можно я проведу небольшой эксперимент?

– Ну попробуйте. Охрана будьте внимательны! – сказал судья.

– Ваша честь, он не опасен, – сказал врач. – У меня есть две фотографии, я сейчас покажу их ему, а потом отдам вам. Смотри Вова, ты узнаешь этого человека?

– Да, – улыбнулся писатель. – Это Фея.

– А вот этого? – протянул другую фотографию врач.

– Конечно, – восторженно ответил писатель. – Это Луч.

– Ваша честь, – врач подошел к судье. – Эта женщина на фото, его мать, а мужчина – отец. А их, как он говорит кодовые имена, возможно с чем-то связаны, с чем-то из глубины подсознания. Возможно, мама читала ему в детстве что-то про фею, а отец запомнился с каким нибудь лучом.

– Хорошо, я вас понял, присаживайтесь. Постойте, вы сказали, что родители погибли в аварии, то есть он этого не помнит?

– Нет.

– Но он же писал книги, я читал его работу, там вполне ничего от сумасшедшего.

– Я не знаю, что на это ответить. Возможно, это происходило постепенно, я говорил с соседями и знакомыми, они говорили, что последние годы он замкнулся.

– Ваша честь! – сказал прокурор. – Я протестую! Защита пытается навести тень того, якобы подсудимый психически больной.

– Слушайте, – обратился судья к прокурору. – Я вас знаю давно, но тут же и так видно.

– Это может быть тщательно обдуманный план защиты.

– Протест отклонен! Кто-то может что нибудь еще добавить?

– Да ваша честь, у меня есть последний свидетель. Он прольет свет на то, что мой подзащитный психически больной.

– Хорошо, пригласите. Но что он прольет?

– Свет на причину болезни моего подзащитного. На 1984 год.

– Это тот год, – сказал врач. – Именно тогда я увидел Владимира первый раз.