Валерия уже не раз была прототипом героини второго плана в паре-тройке романов Иванки Панчовски, и это ей очень нравилось. Ее собственная жизнь наполнялась каким-то драйвом. И сама себе она начинала казаться окруженной какой-то тайной, человеком, о ком обычно говорят: «Он ведет двойной образ жизни». Хотя и собственную ее жизнь отнюдь нельзя было назвать спокойной, но ведь это на самом деле так интересно: «вести двойной образ жизни»!

— Кстати, почему ты сказал, что это картина Ника Селены? — спросила Иванка у Валентина.

— Да прочел начало твоего нового романа. А что, Ник Селена — это настоящее имя художника?

— Почти… На самом деле был такой художник Николай Май.

— А ты не говорила, что знакома с этим художником, — оживилась Лера. — Он ведь довольно известен… в своих кругах.

— Да не то, чтобы знакома… — в раздумье сказала Иванка, — так, довольно шапочно.

— Пожалуй, есть повод обратиться в милицию, — настаивала Лера.

— Давайте сначала попробуем проанализировать ситуацию, чтобы не выглядеть… гм, странно перед посторонними, — сказал Валентин. — Итак, перед нами — талантливый художник, имя его мы пока не знаем, — продолжал он. — Его картины спустя некоторое время вдруг стали пользоваться бешеным спросом у каких-то злодеев. Нам теперь стоит сопоставить события в нашей реальной жизни — с теми, которые начинают разворачиваться в новом, будущем романе Иванки.

— И новый герой романа Иванки — тоже художник. Это факт, — сказала Валерия. — И в реальной жизни у автора романа пропадает картина неизвестного художника. Теперь все становится более понятным. Речь идет об одном и том же человеке! — заключила Лера.

— …И если мы побольше узнаем о судьбе автора нашей …то есть, теперь Иванкиной картины, — тогда поймем, что с нами происходит сегодня, — подхватил Валентин.

Иванка меряла шагами комнату из угла в угол, о чем-то молча размышляя.

— Мне кажется, что милиция в этом разберется быстрее, — робко предположила Лера.

— Да, и начнем мы свой рассказ с того, что Иванка начала писать новый роман… — предложил с иронией Валентин.

— …после чего в нашей жизни сразу же стали происходить события, странным образом вытекающие из этой завязки. Вчера нападают на Гуруджи, чтобы отнять у него эту картину. Но он к этому времени уже успел подарить ее мне. А сегодня я обнаруживаю, что картины в доме нет. Возможно, ее украли… — и как, ты думаешь, отреагируют в полиции на всю эту информацию? — подхватила Иванка.

— Да, действительно, — сказала произнесла Лера, — для этого интересного мужчины из милиции написанный накануне сюжет Иванкиного романа — не доказательство. — Она скептически скривила губы. — Я согласна с вами. Вряд ли убедим милицию начать поиск вора, укравшего картину кисти неизвестного художника, о которой ничего не знаем, и которую никто толком и рассмотреть-то не успел, и при этом будем утверждать, что это — картина Николая Мая… И всего лишь на том основании, что Иванка обо всем этом уже заранее написала в своем романе?

— Ну, наконец-то ты поняла, почему мы не спешим звонить «этому приятному мужчине из милиции», — рассмеялась Иванка. — Сначала надо самим кое-что понять.

— Действительно, зачем обращаться к хирургу с насморком, если достаточно попить чаю с шалфеем, — заключил Валентин. — Итак, наши действия?

— Завтра надо узнать у Гуруджи, где и как он раздобыл эту картину. Думаю, это даст нам ниточку для дальнейшего расследования, — предложила Иванка.

— А давайте-ка сегодня позвонить кому-нибудь из знакомых художников, чтобы уточнить, есть ли у Николая Мая подобная картина… вы хоть помните, что на ней нарисовано? — Валерии хотелось хоть чем-то помочь друзьям в их поисках.

Иванка и Валентин внимательно посмотрели друг на друга, словно пытаясь вместе сформулировать: что же, действительно, было изображено на той странной картине.

— Там было изображено НЛО.

— Какой-то спящий дракон.

— Нет, живой…

— В любом случае, от этой картины веяло каким-то… я бы даже сказала, чем-то потусторонним.

— Да, и у меня — мурашки по коже.

У каждого из них был свой вариант ответа.

— Гм… — скептически отозвалась Валерия. — Никогда не встречала более ясного и четкого описания произведения искусства.

Иванка набрала чей-то телефон и удалилась, разговаривая с неведомым собеседником.

Валентин открыл ноутбук, стоявший среди чашек на кухонной стойке, и стал гуглить в поисках информации о художнике по имени Николай Май.

Иванка, вернувшись на кухню, доложила о содержании разговора.

— Только что дозвонилась до Вики.

— Это кто? — осведомился Валентин.

— Это Джесси из романа. К сожалению, они расстались год назад. Джесси… вернее, Виктория, даже не помнит, была ли у него картина, подобная этой…

— А может сам Николай смог бы нам помочь? — с надеждой сказала Валерия. — Ну, можно же как-то разыскать его. Все-таки он достаточно популярный художник…

— Увы. — Иванканахмурилась. — Через пару месяцев после расставания с Джесси… то есть, с Викторией, он уехал. Она не знает, куда.

Какое-то время все они сидели молча.

— Вот оно! — Радостное восклицание Валентина нарушило тишину. — Нашел, ребята! Я даже не ожидал…

Женщины сбежались к нему.

— Вот, — радостно продолжал Валентин, повернув к ним экран ноут-бука… — Николай Май выставлял свою работу только однажды, в Париже. Вот ее репродукция в недавно изданном им альбоме. Картина называется «Око Дракона».