Эта тень человека поворачивает голову в ее сторону, — она чувствует взгляд, направленный, казалось бы, мимо нее, но на самом деле видящий всю её насквозь. Этот двойник человека, по всему заметно, ощущает ее присутствие, возможно, даже видит ее.

Стоит светлая ночь. Полнолуние.

На край огромного, низко висящего над землей лунного диска медленно и тихо наползает темная тень.

Эта тень похожа на дракона…

Утром Иванка, едва проснувшись, сразу понеслась к компьютеру, чтобы с ходу набрать свой сон.

А потом послала эту легенду Валентину, впрочем, пока не отдавая себе отчета, каким боком эта легенда войдет в ее новую книгу. Да и вообще, какое отношение имеет картина Николая Мая к этим легендам. «Ладно, потом посмотрим. Если всё это не ляжет в новую книгу, найдем ей место в следующей», — решила Иванка.

Главное, ПРОСТО ТАК никогда ничего ни у кого НЕ БЫВАААЕТ!

И еще — внутренний голос подсказывал ей, что те приключения, которые начались с появления этой картины в доме, — не закончились. Наоборот. Те, кто охотится за картиной, не оставят ее в покое.

Но расставаться с картиной она отнюдь не намерена

Легенда о Ведающих и Знающих

Свое утро Валентин начал, как обычно, с выполнения своего традиционного комплекса «Плечо Дракона».

В спальне посапывала Наталья, милое теплое создание, удивительным образом уже прижившееся в этой квартире. Валентин вдруг поймал себя на мысли, что называет ее по имени. Это было для него непривычно. «Мышка» или «киска» — другое дело. Раньше, когда одна «мышка» сменяла другую — можно было не бояться, что перепутаешь имена.

Натали чем-то напоминала птенца. Ее вьющиеся пушистые пепельные волосы, собранные в небрежный пучок сзади, казались подпушкой, как перья у молодого галчонка. Она с огромным старанием выполняла небольшие заказы Валентина по подбору необходимой литературы, собирала отзывы на книги авторов, с которыми работал Валентин. Ей эта несложная работа казалась самым увлекательным занятием на земле, интереснее которой она не знала.

С этой работы, собственно, и началось их знакомство. Но Валентин старался не перегружать ее заданиями, он считал, работа — это работа, а личное …ну, сами понимаете. Не стоило все мешать в кучу. Так что их сотрудничество на литературной ниве поначалу просто служило поводом для общения.

Наташа была, — он это ясно понимал, — совсем из другого мира. Из мира предсказуемых, добропорядочных, законопослушных людей, знающих, что такое хорошо, а что — не очень.

Но ее так привлекала та странная жизнь, которой живут люди искусства. Эта их жизнь казалась наполненной неким сакральным знанием, и служением каким-то тайным знаниям о человеческой природе. Валентин как раз и был для нее самым что ни на есть воплощением такого служения. И самолюбию Валентина льстило это ощущение своей значительности, которое он видел в глубине этих огромных голубых глаз.

Кроме того, он ощущал, что в его жизни появилось теперь что-то новое… хотя порой казалось, не совсем новое, а вроде как полузабытое ощущение, что, наконец, он кому-то на этой земле и в самом деле нужен.

…Отзанимавшись на балконе, Валентин включил компьютер. В его почтовом ящике было письмо от Иванка с новым отрывком.

Поставив рядом с клавиатурой чашечку дымящегося кофе, он засел за чтение.

«Старший Ведающий Самата был рядом с царями рода Заару с самого начала, — с момента появления на земле царя Аманту Первого.

Все маару знали, откуда появился здесь первый Аманту, Великий и Мудрый, царь царей. Он появился здесь в полнолуние, в день Гнева Луны — когда полную Луну закрыл всем своим темным телом Дракон Сарго.

В это время верхом на огненной туче спустился на землю сверкающий царь Аманту, сын Бога Зара.

Вот с него-то, с первого Аманту, и началась история знаменитой династии царей (их люди назвали Зааридами, по имени бога, когда-то пославшего к ним своего сына).

И всегда рядом с зааридами, с самого первого дня, были Ведающие и Знающие.

Откуда они пришли — для всех было тайной. Пришли ли они вместе с Аманту, либо появились здесь одновременно с ними, но только из какой-то далекой страны? Это оставалось неведомым. Для большинства — они просто были, были здесь всегда.

Эти хранители Знаний были совестью, учителями, были советниками, предвидящими и провидящими.

Сколько лет было старшему из них, Самате? Поговаривали — пережил он не одного правителя из семьи Аманту, но оставался таким же, каким был и при Аманту первом, — сильным, просвещенным и мудрым.