Звук женского смеха вывел меня из задумчивости, и я взглянула на группу восемнадцатилетних первокурсниц, хихикающих под деревом. Как и я, они решили максимально насладиться прекрасным весенним днем и сидели на поляне позади главного кампуса.

Я была одна. Как обычно.

Дело не в том, что мои однокурсники не проявляли ко мне дружелюбия. Проявляли. Из-за моего роста, некоторые даже приняли меня за свою одногодку, удивляясь когда говорила им что мне двадцать четыре. Шесть лет не казались таким уж огромным сроком, но разница между восемнадцатью и двадцатью четырьмя годами была огромной, особенно для такой как я, которая побывала замужем, овдовела, потеряла ребенка и мужчину, которых любила.

Словно вызывая призрак, мимо студентов пронеслась маленькая белокурая девчонка, оглядываясь назад, и радостно смеясь. Женщина, наверно ее мать, спешила следом. Девочка была намного младше, чем Сильвия, когда я в последний раз ее видела.

Боже, Сильви.

Я не часто позволяла себе думать о ней, потому что все, что с ней было связано — это тоска и беспокойство. Сейчас ей должно быть двенадцать. Была ли она счастлива? Заботился ли о ней Кэл?

Посмотрев за поляну на улицу, я почувствовала внезапное желание поехать в больницу. Я не посещала ее с тех пор как вернулась в Эдинбург. Там было слишком много призраков прошлого. Но тут я обнаружила, что упаковываю свои книги в сумку на плече и встаю на ноги. Я вышла из парка, пересекла улицу и пошла вверх.

Возможно, возвращение Эйдана в мою жизнь, подтолкнуло меня к больнице. Я не знала, что хотела найти, когда направлялась к зданию из красного кирпича. До того, как Эйдан вернулся, я чувствовала себя совершенно уверенной в себе и в своей жизни, а теперь ощущала, что снова плаваю без привязи. Полностью потерянная.

Грубое поведение Эйдана на репетициях тому способствовало.

Прошло уже две репетиции с ним, и каждый раз Эйдан что-то находил в моем исполнении для критики. Я хотела верить, что Квентина тоже достало такое отношение, как и меня. Джека, например, определенно.

Завтра снова репетиция, и мне придется его терпеть. Мне очень хотелось, чтобы Квентин наконец объявил, что Эйдан больше не будет приходить в театр.

Я прошла через входную дверь больницы, и знакомый запах принес с собой волну воспоминаний.

Как бежит Сильвия, чтобы обнять меня. Ухмыляется мне с полным ртом макарон с сыром. Дети смеются, когда я брожу по комнате, как злодей граф Олаф в «Лемони Сникет: 33 несчастья». Эйдан и я лицом к лицу, когда мы растянулись на коврике игры «Твистер», как его сексуальная улыбка заставила мое сердце подпрыгнуть в груди.

Я обхватила живот руками, будто боялась, что мои внутренности сейчас выпадут. Почему я пришла сюда? Это было глупо.

— Глупо, глупо, глупо, — пробормотала я, разворачиваясь.

— Это ты, Питер Пэн?

Я развернулась лицом к лицу с Джен.

Она нежно улыбнулась мне. И я бросилась на нее.

Джен засмеялась, пытаясь устоять на ногах, когда я обняла ее. Она вернула мне объятия и затем мягко оттолкнула. Беспокойство и нежность смешались на ее лице.

— Что привело тебя к моему порогу, Нора?

— Я не знаю, — честно ответила я.

Двадцать минут спустя Джен усадила меня в тихую столовую с чашкой кофе, и я рассказала ей все.

Абсолютно все.

Это вырвалось из меня, неконтролируемый поток, слово за словом.

— Как-то не верится, — размышляла Джен. — Это определенно не похоже на Эйдана. Он никогда бы не поступил так плохо с тем, кто ему дорог.

— Но так и есть.

— Думаю, ты не права. Скорее всего, это его подруга умышленно ввела тебя в заблуждение. Насколько я знаю, Эйдан тогда не ездил в Калифорнию. И он, конечно, все еще живет здесь.

— Сейчас это не имеет значения, — сказала я. — Нам лучше там, где мы есть.

— Тогда почему ты выглядишь такой грустной?

Я натянуто улыбнулась, и крепче сжала чашку кофе.

— Я скучаю по Сильвии.

— У Сильви все хорошо. — Джен погладила меня по руке.

Я была потрясена, и сердцебиение участилось.

— Ты слышала о ней?

Джен медленно выдохнула.

— Эйдан время от времени заходит, чтобы сообщить мне, как она поживает. Я... Э-э... понимала, что между вами что-то произошло, потому что, когда упоминала тебя, он уходил в себя. Теперь все обрело смысл.

— А что Сильви?

— Она любит Калифорнию. У нее все хорошо. Ее отец позволил ей провести с Эйданом месяц прошлым летом, и еще Кэл привозил ее в Шотландию на Рождество, чтобы она и дядя смогли увидеться.

Интересно, спрашивала ли Сильви когда-нибудь обо мне. Скучала ли, или волновалась, куда я пропала. Но прежде всего мне было приятно слышать, что она счастлива.

— Значит, Кэл заботится о ней?

— Как ты думаешь, Эйдан позволил бы иначе?

— Твоя правда.

— Тебе нужно поговорить с Эйданом, — заявила Джен. — Объясни и разберись с этим недоразумением.