Плечи Сванхильд поникли, лоб её упирался ему в грудь.

– Ещё раз, – свистящим шепотом выдохнул Харальд, - ты помешаешь мне во время допроса – начну тебя связывать, уходя из опочивальни. Не можешь слышать и видеть такое – не ходи туда, где это происходит.

И вот тут она вскинулась. Сказала пусть и негромко, но и не шепотом, не обращая внимания на мужиков, стоявших неподалеку и навостривших уши:

– То есть… прятаться в твоей опочивальне, пока ты людей мучаешь? А потом тебя с улыбкой встречать? Это…

Сванхильд одно мгновенье искала слова – а потом вдруг выпалила:

– Это нидинг!

Ему вдруг стало смешно – несмотря ни на что. В сером мареве перед его глазами уже проступали цвета. Лицо девчонки начало светлеть.

– Нидинг, отказавшийся от поединка, – отрывисто сказал он. – Ну, ты-то от него точно не откажешься. Вот только вряд ли победишь. Значит,ты не сожалеешь о том, что помешала мне?

Багровые отсветы, долетавшие из проема, высвечивали её лицо. Сванхильд горестно вскинула брови, глядя на него. Вцепилась в его рваную рубаху, прошептала потеряно:

– Нет. Сожалею. Жалко ребенка… спаси мое дитятко, Харальд. Пожалуйста. Если ему что-то угрожает… и я виновата, да. Прости

В синих глазах дрожали, наливаясь, слезы.

Дуреха, молча подумал Харальд, глядя на неё.

– Иди на драккар, – коротко приказал он.

И подтолкнул её к выходу.