Уж не в тягости ли девка, огорченно подумала Забава.

И снова посмотрела на голубоглазую дочь конунга.

Но плащ у той на животе вроде бы не оттопыривался. к Гуниру Свальд ездил свататься ещё до того, как она сама стала женой Харальда. И будь Брегга беременна, срок у девки был бы побольше её собственного.

Вряд ли Брегга в тягости. Или просто живот маленький? Не то, что у неё самой…

Поймав взгляд Забавы, обе дочери конунга снова улыбнулись. Брегга заявила:

– Я и моя сестра приветствуем тебя, дротнинг Сванхильд. Мы скоро с тобой породнимся. Это большая честь для меня!

Обе дочери Гунира стояли, не двигаясь с места. И Забава, со смущением вдруг осознав, что девки глядят прямо на накрытый стол – да с дороги, да голодные, небось слюни глотают – торопливо предложила:

– азделите со мной и вашим отцом хлеб и эль? Ваш путь был долгим…

– Да, - тут же откликнулась Брегга, разворачиваясь и направляясь к другому краю стола – так, что бы сесть рядом с Забавой, а не рядом с отцом. – Наш путь был очень долгим. А море холодным. Спасибо за приглашение, дротнинг Сванхильд.

Когда ворота Йорингарда наконец распахнулись перед Харальдом, первое, что о услышал от Ислейва и Бъёрна, встретивших его прямо там – это известие о приезде Гунира.

Как заявил Бъёрн, шведский конунг еще на берегу, до того, как пошел в зал выпить эля по приглашению дротнинг, принялся болтать о каких-то важных вестях. А кроме того, зачем-то притащил с собой двух дочек.

Не зря так тревожно стало на охоте, подумал Харальд, спешиваясь. Значит, конунг Гунир привез важные вести. А живет он в шведских землях…

т которых до владений конунга Готфрида рукой подать. По мелкому морю, что разделяет германскую и шведские стороны, да при попутном ветре – на драккаре можно добраться меньше чем за два дня.

Харальд поспешно зашагал к главному дому. Свальд,идя следом, сказал озадачено из-за спины:

– Одна из дочек, надо думать, Брегга. Но до осени еще далеко. И я должен был отправиться за ней сам. С выкупом…

– Может, ты и дочку конунга уже успел попробовать, Свальд? – буркнул аральд, занятый своими мыслями.
– И Гунир приплыл, что бы сбыть её с рук, пока пузо у девки не полезло на нос?

– Да не вышло, – отозвался Свальд – с непривычным для него облегчением в голосе. – Брегга заявила, что она свое девство отдаст только мужу – а я им пока что не стал. Вот женюсь,тогда и получу положенное. Но какие вести мог привезти её отец? Вот что интересно. И зачем Гунир притащил с собой девок?

– Потерпи, - проворчал Харальд.
– Скоро все узнаем.

Он влетел в главный дом с разбега. лянул на своих людей, сидевших за столами – и надо думать, ловивших каждое слово, что звучало в другом конце длинного зала , на возвышении. Приказал:

– Все за дверь. Время ужина ещё не настало. Мне надо поговорить с гостем.

Гунир приподнялся со стула, когда Харальду до возвышения oставалось шагов пять. Объявил:

– Приветствую тебя, кoнунг Харальд. Я привез тебе важные вести. Приветствую и тебя, ярл Свальд. Тебе я привез свою дочь – чтобы она стала твоей женой прямо сейчас, не дожидаясь осени. А выкуп отдашь потом. Время дорого, со свадьбой лучше не затягивать…

Харальд, остановившись перед возвышением, глянул на дочек конунга, рассевшихся за его столом. Те тут же встали. Дружно поприветствовали его – причем одна вроде бы смутилась, а вторая улыбнулась Свальду.

Надо полагать, подумал Харальд, улыбчивая девка и есть невеста Свальда. Выходит, брату уже на дом баб привозят…

Он вскинул брови, холодно глянул. Дочки конунга сразу же гуськом начали выходить из-за стола. Сванхильд, занявшая его собственное место, тоже поднялась. Шагнула в сторону, собираясь уйти вслед за дочками Гунира.

– Останься, Сванхильд, – уронил он.
– И ты, Кейлев.

Жена послушно опустилась на сиденье рядом с его стулом.

Дочки конунга наконец-то вылезли из-за стола. Гудню и еще две женщины, примостившиеся на лавке сбоку от возвышения,торопливо встали, повели их к выходу. Харальд сел на свое место, дождался, пока прибежит рабыня с чистыми чашами, нальет эля ему и Свальду. Сказал, одарив прислужницу недобрым взглядом:

– теперь выметывайся. И вон ту, – он глянул в сторону рабыни,только что вошедшей в зал с подносом, заставленным мисками, – прихвати с собой. Ждите за дверью. Никому не входить, пока я не позову.

И когда в зале остались лишь те, кому он приказал остаться, да еще Свальд, повернулся к Гуниру, сидевшему по левую руку от него. Велел:

– Выкладывай свои новости, конунг. Дело, как я понимаю, серьезное – раз ты приплыл сюда?

– В этот йоль бог Один не принял жертвы, – быстро сказал Гунир. – Их, как положено, принесли ему в храме Упсалы. Но веревки, на которых вешали жертвенное мясо…