– Может, это те, кого Харальд ждал весной?

Тогда будет бой, мелькнуло у неё. Хорошо бы , если сила, спасшая их на озере в ту ночь, снова пробудилась в её теле. Но аральд сказал, что такого больше не повториться…

Харальд, подумала она. Хоть бы поскорей вернулся!

– Для набегов ещё рано – особенно , если люди не знают здешних вод, - заявил между тем Кейлев. – Если это германцы, то по фьорду они не полезут – лед уже рыхлый, напитался водой. Пойдут по берегу. Только не думаю, что это враги… и конунг сказал, что отец его предупредит, когда те выйдут в море. Я полагаю, это люди из Вёллинхела. У них осталась пара-тройка драккаров, а конунг приказал им прийти сюда ближе к весне.

Он выглядел спокойным – но Забаве все равно было не по себе. И тревожно из-за того, что Харальд отсутствовал.

Поэтому она быстро спросила:

– А на воротах – смотрят? Вдруг, пока мы здесь…

Забава сбилась,так и не договорив – «нападут». Подумала смущенно – как бы не решили, что она лезет не в свое дело. Или что струсила.

Но Кейлев лишь кивнул, признавая её правоту. Бросил:

– Ислейв, быстро туда. Всю стражу выгони на стены. Пусть смотрят за кромкой леса. А то уставятся на фьорд – и того, что творится у них за спинами, могут не заметить.

Брат убежал. Забава с облегчением выдохнула, незаметно, под плащом, погладила свой уже округлившийся живот. Харальд полагал, что ребенок появится к концу лета. Правда, жены братьев говорили, что живот у неё великоват – и считали, что дитя родится уже в начале лета…

Если, конечно, ничего не случится.

Она замерла рядом с Кейлевом, глядя, как и он, на скалы вдали. Дым все еще поднимался в небо. К ним подошли хирдманы Харальда, что остались в крепости – Свейн, Ларс, Бъёрн. А чуть погодя через толпу пробрались и Гудню с Тюрой. Обе встали рядом. Старшая невестка бросила, нетерпеливо и тревожно:

– Что там?

– Болли уже ушел посмотреть, кого принесло, - проворчал Кейлев.
– Так что скоро узнаем.

Ждать пришлось недолго. Вдали, на берегу фьорда, показалась цепочка людей…

– Вижу Болли! – крикнул один из мужиков, стоявших рядом. – И с ним еще кто-то! Одеты богато,идут без щитов!

– аз так, - рассудительно заявил Кейлев, – то пришли с миром. Но расходиться пока не стоит. Кто знает, кого там принесло… для торгашей пока не время. Да и не торжище тут.

Люди приближались. Вскоре уже можно разглядеть, что впереди идет Болли – а рядом с ним шагает немолодой, грузный мужик. Без шлема, с непокрытой светлой головой, в дорогом плаще из ярко-алого сукна, отделанного черным мехом…

Кто-то из непростых, подумала Забава. Кейлев, словно подтверждая её мысли, проворчал:

– ости не из Вёллинхела. Ни один из тех, что там остался, не стал бы так наряжаться.

Приезжие вместе с Болли и ещё парой воинов из Йорингарда наконец подошли. Мужчина в плаще красного сукна, вскинув голову, остановился в пяти шагах от Кейлева, объявил громко :

– Я конунг Гунир, отец Брегги, сговоренной невесты ярла Свальда. Где онунг Харальд Змей? Мне говoрили, что у него пегие волосы, а тут я не вижу никого, кто был бы на него похож… и где ярл Свальд, мой будущий родич? Я привез в Йорингард важные вести.

– Приветствую тебя, конунг Гунир, - неторопливо произнес Кейлев.
– Конунга Харальда и ярла Свальда сейчас нет в Йорингарде.

Он замолчал, пoкосившись на Забаву.

Когда кoнунга нет в крепости, гостей встречает дротнинг, вспомнила она. Подумала быстро – значит, к ним зачем-то прибыл будущий тесть Свальда. Бедная Неждана…

Но гость ждал,и Забава сказала – стараясь выговаривать каждый звук чисто, правильно, что до сих пор у неё выходило не всегда:

– Я Сванхильд Кейлевсдоттир, конунг Гунир. Что за вести ты привез?

Мужчина в дорогом плаще посмотрел на неё с любопытством. Вскинул подбородок, украшенный бородой, заплетенной в короткую косичку. Забава вдруг с опаской подумала, что он не пожелает ответить, или заявит, будто это не бабьегo ума дело…

Но конунг Гунир ответил:

– Я слышал о тебе, дротнинг Сванхильд. Вести, которые я привез, обязательно должен услышать ярл Свальд – и конунг Харальд. В наших краях кое-что случилось. И жрецы храма Одина-Больверка в Упсале теперь распускают нехорошие слухи. И о Свальде,и о твоем муже…

— Нам ни к чему разговаривать здесь, конунг Гунир, - быстро перебила его Забава, внезапно сообразив, о чем могли болтать жрецы Одина.
– Приглашаю тебя разделить со мной xлеб и эль. Думаю,ты долго добирался сюда. Замерз, устал… прошу тебя, пойдем в зал для пиров.

Гунир посмотрел на неё вроде и серьезно – но в голубых глазах под тяжелыми, одутлoватыми веками пряталась насмешка.

– Да, мой путь был долгим, – согласился он.

Голос его показался Забаве преувеличенно растроганным. Нартвеги обычно проговаривали такие слова равнодушно…