– Моего жениха зовут Барт Стэнтон. Он бизнесмен из Хьюстона.

Он опять сардонически загоготал.

– Барт Стэнтон! Барт, Господи ты Боже мой, – повторил он со смехом. – Он, наверное, ездит на «эльдорадо»?

– Я больше не намерена выслушивать ваши оскорбления, мистер Баррет.

– Вы будете выслушивать все, что мне будет угодно! – взорвался он, и веселость с него как рукой сняло. – Я ни на минуту не поверил, что вы та, за кого себя выдаете. Думаю, что вы связная для Лаймана или что-то в этом роде. Сегодня вы объявились в расчете встретиться с ним, а взамен получили меня. Вы сочинили эту длинную историю в надежде, что я окажусь лопухом и попадусь на удочку. Давайте-ка попробуем еще раз, леди.

– Перестаньте называть меня «леди». Вам известно мое имя.

– По крайней мере то, какое вы назвали, мисс О'Ши. Или, может, мадемуазель? Впрочем, неважно, – сказал он, увидев ее протестующий жест. – Я вот думаю, О'Ши ведь ирландское имя. А вы говорите, вас удочерили из католического приюта. Может быть, семьсот пятьдесят тысяч долларов предназначались на закупку и отправку оружия в Северную Ирландию? А может быть, вы приехали сюда с партией наркотиков? Пока я этого не знаю, но узнаю.

– Вы с ума сошли, – хрипло прошептала она. – От вас требуется только установить мою личность. Позвоните мне в офис. Позвоните Барту Стэнтону.

– А выговор у вас не техасский.

– Я пять лет жила в Нью-Йорке. Потеряла акцент.

– Если то, что вы говорите, правда, то кто может подтвердить, что вы долгое время занимались поисками потерянного брата?

– Люди, с которыми я работаю. Барт. Моя мать, миссис Мерль О'Ши. Она живет в Шривпорте, штат Луизиана.

Он делал пометки в блокноте, который вынул из кармана рубашки. Записав, он помолчал.

– Вы говорили, что она живет в Хьюстоне.

– Когда умер мой отец, Джеральд О'Ши, она переехала к сестре в Луизиану.

– Как зовут сестру? – быстро спросил он. Эрин ответила. – Телефон?

Она дала ему телефон своей тетки и адрес.

Теребя обложку, он просматривал только что сделанные записи.

– Располагайтесь поудобнее, мисс О'Ши. Мне надо кое-куда позвонить. – Он направился к двери и, уже взявшись за ручку, снова повернулся к ней. – Кстати, Майк будет тут же за дверью.

– Вы что, думаете, я достану из-под юбки автомат и разнесу этот дом? – спросила она со всей язвительностью, на которую была способна.

– Нет, не думаю, – протянул он. – Я знаю, что у вас под юбкой. – И прежде чем выйти в холл и закрыть за собой дверь, он еще раз бесстыдно обшарил взглядом ее тело.

В течение следующих тридцати минут Эрин кипела от злости, ходила взад-вперед по комнате, раздражалась громкими тирадами, плакала и проклинала на чем свет стоит мистера Лоренса Баррета. Но, убедившись, что от этого ей ничуть не стало легче, она опустилась на колени и навела порядок в своих чемоданах. Когда дошла очередь до ночной сорочки, которую он с таким чувством рассматривал, если не сказать больше, она заметила, что руки у нее задрожали.

Он ужасный человек, всем отдает приказы, всеми помыкает, оскорбляет ее без всяких оснований. Каждое его движение грубо, даже его поцелуй. Почему она мысленно вновь и вновь возвращается к его поцелую, тогда как ей хочется поскорее забыть об этом, загнать этот эпизод в самый дальний угол памяти?

В утешение себе она подумала: он все-таки ей не брат, в инцесте его не обвинишь.

Я не буду думать об этом поцелуе, сказала она себе. И о том невиданном доселе трепете, который охватывал, когда он пронзительно всматривался в нее, она тоже думать не хочет. А когда под его взглядом ее губы слегка открывались, то это была лишь условная реакция. Эрин О'Ши не имеет к этому никакого отношения. Абсолютно.

Но почему тогда она спорит сама с собой?

Когда он открыл дверь, она сидела на диване, откинувшись на спинку и закрыв глаза. Она испуганно вскочила. Неужели она задремала?

– Не везет вам сегодня, мисс О'Ши.

– Что вы имеете в виду? Она с неудовольствием заметила, что голос ее дрожит от страха.

– Я попытался связаться со «Спотлайтом». Никто не отвечает.

– Что? – воскликнула она и тут же поняла, в чем дело. Взглянув на свои золотые часы, она сказала:

– В Хьюстоне уже больше шести часов. Все ушли домой.

– Барт Стэнтон на два дня уехал в Пэнхэндл. Номер в Шривпорте тоже не отвечает.

Она в волнении потерла лоб. Думай, Эрин, думай, скомандовала она себе. Но в результате нескольких последних часов голова у нее шла кругом. Казалось, целая вечность минула с того момента, как она вошла в самолет в Хьюстоне, а ведь это произошло только сегодня утром. Она была измучена и плохо соображала. Слишком много непредсказуемого и невероятного обрушилось па нее в один день.

– И все же одно мне удалось установить, причем в вашу пользу, я спросил у миссис Лайман, был ли ее муж приемным сыном у своих родителей, и она ответила «да».