— Давайте за шестьдесят вы его вовсе не будете калечить.

— Сто шестьдесят, вы хотели сказать? — вопросительно поднял бровь Эдвин. — Давайте сто шестьдесят, и я отрублю ему всего одну ногу. Одну, а не все конечности, как планировал изначально!

— Почему вы такой кровожадный? Возможно семьдесят пять золотых немного успокоят вашу жажду рубить конечности?

— Сто семьдесят.

— Было же меньше? — прищурился Шивус.

— Правда? — наигранно удивился Эдвин. — Наверное я хотел сказать сто семьдесят пять.

— Вы как-то неправильно торгуетесь. У меня бюджет девяносто пять золотых. Больше мне не выделили, и если вас это не устроит, то убивайте его бесплатно.

— Договорились, — Робин довольно потер руки. — Девяносто пять золотых и смертельная дуэль заменяется на несмертельную.

— До первой крови?

— Ногу можно сломать безкровно… — задумчиво проговорил Эдвин глядя на облака.

— И никаких ног! И рук!

— Хорошо, — согласился Эдвин, у которого в голове начал рождаться план.

— Сегодня в четыре часа, на мечах, — кинул на стол большой приятно звякнувший мешочек граф Шивус, и ушел в дом не прощаясь.

— Все отлично прошло, — Робин повел молодого мага на выход. — Словил судью с дикого похмелья, я даже не уверен, что он до конца понял что произошло. К стражникам не пойдем, пусть сами чиновника ищут. Тебе надо немного отдохнуть и подготовиться.

— Я бы помылся для начала. И может немного поспал.

— Ты где остановился? Пойдем, проведу.

По пути к трактиру молчали. Организм Эдвина хотел спать, сам Эдвин хотел помыться, и раздумывал о бокале вина перед сном. Робин строил планы на будущее и пытался придумать способ унизить судью при всех. В трактире Эдвин помылся и завалился спать. Робин обещал разбудить его ближе к времени дуэли.

Дуэльная площадка отличалась от виденной в столице. Если в столице из дуэлей устраивали шоу с множеством зрителей, то на границе тщательней следовали дуэльному кодексу, и не поощряли такой подход. Места для зрителей были, но их было, во-первых, мало, а во-вторых, на них могла присутствовать только аристократия. Эдвин кивнул своим мыслям, логично, что крестьян и горожан не допускали до зрелища поединка аристократов. Сама площадка представляла собой квадрат восемь на восемь метров. Сразу за ним находились лавки для зрителей, а под потолком висел круглый артефакт. Когда на арене проливается кровь, он краснеет, что в дуэлях до первой крови является сигналом к остановке боя.

— Готов? — Робин стоял рядом с ним в углу арены. В противоположном замер граф Шивус и судья Мортон. Судья был полным и низким.

— Готов, — придавая уверенности голосу ответил Эдвин (Робина его уверенность не обманула). — Хочу уже побыстрее закончить, а то есть хочется.

— Это правильный настрой! — хлопнул его по плечу Робин. Пусть он не видел необходимой уверенности в молодом волшебнике, но подбодрить его лишний раз ему ничего не стоило.

Места постепенно стали заполняться, мелькали платья, время от времени слышался женский смех. К магам подошел секундант судьи.

— Вы готовы? Можем начинать.

— Нет, еще не готовы, — ответил Робин. — Готовы мы будем ровно в четыре часа пополудни. Как и договаривались.

Секундант остался недоволен, но сделать ничего не мог, поэтому был вынужден ретироваться.

— Подождем, пока больше людей соберется, — пояснил Робин. — Судья Мортон хочет легко отделаться, но свидетелей его позора должно быть больше.

— Помню, — коротко ответил Эдвин и взглянул на большие часы на стене — до четырех оставалось еще двадцать минут.

— Придумал что именно сделаешь? — уточнил у него Робин. — Мне тут знакомые шепнули, что на дуэли в столице ты руками оторвал чресла своему сопернику. Если сможешь повторить, то это будет лучший результат.

— Что сделал?! — воскликнул от неожиданности Эдвин, чем привлек к себе множество заинтересованных взглядов. Молодой маг наклонился прямо к уху Робина и зашептал. — Не отрывал я ничего, что за глупости! Плеть я водяную кинул, и случайно попал! Я вообще не туда целился, и вообще!

— Что «и вообще»? — заинтересовался Робин.

— Ничего! — отвернулся Эдвин. — Придумаю еще, руками оторвал.

— Да я просто передаю что услышал, — задумчиво пробормотал Робин. — Так что с судьей делать будешь?

— Чресла руками оторву! — злобно рыкнул Эдвин. Дама находившаяся неподалеку услышала последнюю фразу, негромко вскрикнула, покраснела, и тут же начала шептать на ухо своей соседке. Соседка принялась кидать заинтересованные взгляды на Эдвина.

— Богадельня какая-то, — выразил тот свое мнение по поводу происходящего. До четырех часов оставалось совсем немного.