Софи последовала совету Эделайн и надела свои самые мягкие леггинсы. Но вместо рубашки она надела розовую тунику «Счастливые Теневые Мысли», которую Линн сшила для нее, когда Софи приходила в себя после нападения Невидимок в Лечебном Центре.

Софи не прикасалась к рубашке с тех пор, как забрали Тама, потому что это вызывало слишком много противоречивых чувств.

Но… сейчас самое время напомнить себе, зачем она это делает.

Если бы ее Причинение могло сработать так, как должно было, возможно, Невидимки не смогли бы снова причинить ей боль.

И, возможно, она будет достаточно сильной, чтобы увести Тама подальше от их врага.

Предполагая, что он хотел, чтобы она это сделала…

Нет.

Софи подавила беспокойство.

Она не собиралась так сомневаться в Таме.

Она собиралась сосредоточиться на Счастливых Теневых Мыслях.

И на том, чтобы привести себя в порядок.

Члены Совета и мистер Форкл допрашивали Уайли о том, что случилось с шаром света, который он сделал в Лоамноре, когда Софи спустилась вниз, и часть ее хотела остаться и послушать. Но она знала, что у нее не хватит душевной энергии для такого разговора. Она должна была довериться им, чтобы сообщить ей обо всем, что они собрали вместе, как только она оправится от сброса способности. На данный момент ей нужно было прояснить голову.

Эделайн не ждала ее у дерева Каллы, когда Софи подошла к нему. Но там была Стина.

— Какой у тебя интересный наряд, Фостер, — бросила она через плечо, добавляя еще одно одеяло к горе подушек, которую собирала.

— Нет, это потрясающий наряд, — поправила Биана, появляясь из воздуха рядом с Софи и почти заставляя ее описаться.

Ванишеры.

Биана бросила в кучу еще одну подушку.

— Мне действительно нужно купить одну из этих туник, когда…

Она не закончила фразу… и Софи подумала, не означает ли это, что Биана разделяет некоторые ее опасения по поводу Тама.

— А где Эделайн? — вместо этого спросила Софи, осматривая близлежащие пастбища и надеясь, что Винн и Луна не были где-то поблизости от загона горгодона.

— Она работает с Дексом, чтобы выяснить, как удержать баллхорна в этой зоне, — сказала Биана, взяв еще одну подушку.

— Ничего себе, это превращается в огромное фиаско, да? — пробормотала Софи… а потом заблокировала Биане доступ к подушке.

Если они сделают ее кровать-гору еще выше, ей понадобятся крюк с веревкой, чтобы забраться наверх.

— Ну… я имею в виду… это очень важно, — напомнила ей Биана. — Ты уверена, что готова к этому после того дня, который у тебя был? Сначала Путь короля. Потом взрыв люстры. А теперь вот это.

— Не забудь про грязь, — добавила Стина. — И поход с пескоструйной обработкой.

Софи пожала плечами.

— Никогда не бывает подходящего времени, чтобы чуть не умереть.

— Ладно, кто-то должен немедленно вышить это на тунике для нашей таинственной леди Ф.
– крикнул Киф, и когда Софи обернулась, то увидела, что он шагает по тропинке вместе с Ро.

Его глаза метнулись к блестящим серебряным буквам, мерцающим на ее тунике, и она поняла, что он хочет сделать какой-то язвительный комментарий.

Но он сдержался, как будто не чувствовал себя вправе делать какие-то пинки в сторону Тама в данный момент.

Вместо этого он повернулся к Биане и сказал:

— Я слышал что-то о взрывающейся люстре… потому что это история, которую я должен услышать.

— Ну, да! — добавила Ро.

Биана коротко пересказала все, и Киф ухмыльнулся Софи.

— Звучит так, будто наша прекрасная леди Ф. не может никуда без того, чтобы она не попыталась что-нибудь взорвать.

— Э-э, простите, взрыв был делом рук Уайли, а не моих, — возразила Софи. — И именно Биана предложила нам обыскать Большой зал.

— И хорошо, что я так поступила! — заметила Биана.

— Да, — согласилась Софи. — Завтра мы должны связаться с Набити и узнать, не нашла ли она что-нибудь еще.

— Нет, завтра мы должны встретиться с Набити, — поправила Биана, указывая на себя и Стину. — Ты будешь много отдыхать.

Софи закатила глаза.

— Со мной все будет в порядке. Я уже делала это раньше, помнишь?

— Э-э, да, и как человек, который был там в последний раз, когда ты делала это, и видел, как ты трясешься вся в поту, слегка зеленая, и почти уверен, что тебе нужно немного остыть, мисс Иди-и-Возьми, — вмешался Киф. — Тем более, что они, вероятно, не позволят тебе принимать обезболивающие в течение первых двадцати четырех часов.

— Я и забыла об этом, — призналась Софи, с большим интересом пиная ногой пару упавших цветков Панакес. — Почему почти смерть — это самое страшное?