— Это называется почти смерть, — мягко сказала Эделайн.

— Вообще-то, теперь это называется Фостернуть, — поправил Киф, и Софи потребовалась секунда, чтобы увидеть, как он ухмыляется ей из-за стола, где его тетради и художественные принадлежности были разбросаны по всей клетке Игги.

Волосы Кифа выглядели такими же взъерошенными, как и одежда, и Софи подумала, сколько же часов он провел здесь.

Или сколько дней.

— Клянусь, я не смотрел, как ты спишь или что-то в этом роде, — пообещал он, вероятно, не понимая смены ее настроения. — Элвину и Ливви пришлось переделать некоторые процедуры, которые они планировали для тебя, и они не хотели оставлять тебя одну… но они также не хотели устраивать здесь алхимическую лабораторию. Поэтому все начали бороться за то, кто будет следить за тобой… потому что все хотели, а не потому, что не хотели, — пояснил он. — И Фитц определенно был готов, на случай, если тебе интересно, или ты волнуешься, или… он часто бывал здесь, ясно? Единственная причина, по которой он ушел прямо сейчас, это то, что обещал моему отцу, что они будут работать с большим количеством воспоминаний, и ты знаешь, каков мой отец… он добивается своего, несмотря ни на что. И Декс, Биана, Стина и Уайли тоже были в группе, но у них была какая-то Команда Будем Удивительными! для того, что Совет должен был сделать с Грэйди сегодня. А Флори и Сандор реорганизуют охрану теперь, когда Набити нет. И Эделайн сейчас здесь, но на ней также все животные, о которых нужно заботиться. Между тем, мне в принципе нечего делать, благодаря предупреждению Мальчика Тамми… не то, чтобы меня здесь не было, даже если бы у меня были дела… я просто… мы решили, что ты не захочешь, чтобы кто-то сидел здесь, когда они могут быть заняты расследованием… а я могу рисовать где угодно, так что… это казалось самым логичным решением.

— Глааааааааадко, Офигенноолосый, — сказала ему Ро. — Правда, правда глаааааааааадко.

Судя по звуку, Ро находилась в гардеробной Софи, но девушка не была достаточно приподнята, чтобы сказать наверняка… и если она была права, то Софи могла только догадываться, какой хаос может вызвать там принцесса-огр.

Она надеялась, что это включало в себя порванные некоторые из ее смехотворно вычурных платьев.

— Значит, ты здесь уже три дня? — спросила Софи, переводя взгляд с Кифа на Эделайн, и оба кивнули, хотя Киф выглядел еще более взволнованным.

— Один раз мы уходили, — призналась Ро, — но только потому, что я заставила Офигенноволосого принять душ и переодеться. Клянусь, от него исходило такое зловоние, что цветы на твоем ковре засыхали.

— Это не так! — возразил Киф. И Софи никогда не видела, чтобы он так краснел. — Я не виноват, — пробормотал он. — Элвин и Ливви сделали здесь очень жарко, потому что это должно было быть полезно для твоего исцеления или чего-то еще. Так что, конечно же, я был весь грязный и потный.

— Как и все мы, — добавила Эделайн, безуспешно пытаясь снова вытереть волосы, прилипшие ко лбу Софи, что заставило ее понять, что она, вероятно, не хочет знать, как выглядит в этот момент.

Или как пахнет…

— Но это не отменяет того факта, что никто не мог подойти к Офигенноволосому без тошноты! — крикнула Ро из гардеробной.

Киф стиснул зубы, и Софи пришлось рассмеяться… а затем всхлипнуть, когда боль наказала ее за то, что она осмелилась использовать мышцы груди.

— Я в порядке, — пообещала она, но Эделайн уже была на ногах, направляясь к двери.

— Мне нужно сообщить Элвину и Ливви, что ты проснулась, чтобы они могли проверить тебя, — бросила Эделайн через плечо. — Постарайся не двигаться слишком много, ладно?

Софи кивнула.

Но она все равно попыталась сесть… и тут же пожалела об этом, когда по рукам и ногам побежали мурашки.

Киф фыркнул и бросился на помощь.

— Ты слушаешь почти так же хорошо, как и я, знаешь это, Фостер? Вот.

Он осторожно поднял ее за плечи и усадил в сидячее положение, подперев спину и руки дополнительными подушками.

— Лучше?

Она кивнула, ей потребовалась секунда, чтобы перевести дыхание.

— Определенно не возражаю, если Элвин и Ливви разрешат мне принять обезболивающее.

— Да. Я тоже. — Он покачал руками, отступая назад, и она поняла, что Эмпатия заставляла его страдать от всего, что она чувствовала… и она только усугубила это для него, будучи упрямой.

Она откашлялась, собираясь сказать: «Прости». Но в последнюю секунду сменила тему на:

— Спасибо.

— За что? — спросил Киф.

— За то, что помог мне сесть. И за то, что пробыл здесь столько дней. И… за все, что ты сделал, чтобы помочь мне пройти через сброс. — Ее воспоминания были беспорядочным хаосом, но она определенно помнила одну вещь. — Ты послал мне зеленый бриз, не так ли?

Взгляд Кифа переместился на его руки, которые теребили развязанные шнурки куртки.

— Я имею в виду, я не всегда могу видеть цвет эмоций… и, честно говоря, иногда я даже не уверен, какие эмоции посылаю. Мои способности становятся немного абстрактными, когда ты усиливаешь меня, поэтому я не всегда знаю, что делаю. Но я знаю, что хотел, чтобы ты почувствовала, что все, что происходит, новое начало, так чтобы это не было бы так страшно для тебя, так как твой страх был даже хуже, чем боль.

— Новое начало, — повторила Софи, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. — Думаю, это лучший способ взглянуть на это, чем исправить мою сломанную способность, чтобы я не была бесполезна или не разрушила что-нибудь еще.

Киф присвистнул.

— Просто смешно, как ты строга к себе.

Софи пожала плечами… и тут же пожалела об этом, когда они оба вздрогнули от ощущения разрыва, пронзившего мышцы ее плеча.

— Я должна быть строга к себе, — сказала она ему. — На меня многие рассчитывают.