Лорд Кассиус откашлялся.

— Ну. Моему сыну может нравиться притворяться, что он выше всего. Но я надеюсь, ты не станешь обвинять его в лени, мисс Фостер. Или неряшливости. Я знаю, как он ценит твою дружбу.

— Продолжай в том же духе, папа, и Фостер начнет ревновать ко всем милым вещам, которые ты говоришь обо мне. Не всем же так везет, в конце концов!

— Тебе повезло, — сообщил ему лорд Кассиус. — Гораздо больше, чем ты думаешь.

— Да, все хотят, чтобы у них была моя семья. — Киф натянул через голову тунику чуть сильнее, чем требовалось. — А теперь можешь идти.

— О, я могу, правда? — Губы лорда Кассиуса дернулись так, что можно было подумать, будто он дразнится, и это еще больше усилило сходство между отцом и сыном. — Возможно, мне следует остаться. Мы все знаем, что принцесса редко служит хорошей компаньонкой.

— Мне и не нужно, — сказала Ро, поправляя металлический нагрудник и выпрямляясь. — Гигантор забавно порывается всех укокошить. Кроме того, наша девочка все еще включает «восхитительно забывчивую», которая, я должна сказать, становится менее очаровательной с каждым днем. — Она прищурилась, глядя на Софи. — Если хочешь, я с удовольствием тебе все объясню. Мы могли бы составить список плюсов и минусов вместе!

— Плюсов и минусов чего? — спросила Софи.

Ро драматично вздохнула, глядя на Кифа, перед тем как сказать:

— Видишь, что я имею в виду?

Киф швырнул миссис Вонючку ей в голову, но Ро отшвырнула плюшевого зеленого гилона прямо в него… и когда он пригнулся, игрушка ударилась об один из фонарей, стоявших на прикроватном столике Кифа, отчего тот с грохотом упал на пол.

Сандор потер середину лба.

— Это будет долгий день.

— Да, — согласился лорд Кассиус, — и я думаю, что вытерпел все, что мог. Но надеюсь, что меня будут держать в курсе… если мисс Фостер здесь, чтобы обсудить что-то важное. Если этот визит носит личный характер, — он приподнял брови так, что Софи заерзала, а Киф нахмурился, — тогда, полагаю, чем меньше я знаю, тем лучше. Но если это касается Черного Лебедя, не забывай, что я тоже член ордена.

Так и было.

И Софи это очень не нравилось.

Вступление в орден было еще одним его условием до того, как он поделился информацией, необходимой Софи для спасения ее человеческих родителей. Предоставьте лорду Кассиусу торговать невинными жизнями, и он будет продвигать свои собственные планы.

— Тогда ты можешь спросить у Черного Лебедя последние новости, — сказала ему Ро, вытаскивая один из кинжалов из кобуры, пристегнутой к бедрам, и направляя его в голову лорда Кассиуса. — А сейчас пора идти, Папуля.

Лорд Кассиус прищурился. Но он ушел, не сказав больше ни слова и закрыв за собой дверь.

— О-о-о… — протянула Софи, растягивая слова и глядя на то, как ее ботинки утопают в ковре, который выглядел так, словно она ступала по настоящему песку. — Извини, что заглянула без предупреждения, но я…

— Подожди, — прервал Киф, соскальзывая с кровати и на цыпочках пересекая комнату. Он остановился у двери, прижав палец к губам в универсальном знаке «Ш-ш-ш-ш», прежде чем схватиться за ручку и изо всех сил ударить плечом по дереву.

Из коридора донесся испуганный вскрик, сопровождаемый глухим стуком, который мог быть только звуком падения тела на пол.

— У тебя есть десять секунд, прежде чем я позволю Ро натравить на тебя ее новых маленьких приятелей-бактерий, — предупредил Киф, хлопнув дверью так сильно, что задребезжала стена. — Я слышал, они оставляют корявую сыпь! — Он подождал, пока звук шагов не затих в коридоре, затем повернулся к Софи и понизил голос. — Это не задержит его надолго, так что лучше выкладывай побыстрее, Фостер. Скажи мне, почему у тебя такая милая складочка между бровями. И почему я чувствую, — он взмахнул руками в воздухе, — хм. Похоже на обычную смесь беспокойства, гнева и паники… хотя есть что-то под этим немного… я не могу понять, как это описать. Бабочки?

— Оооо, давай сосредоточимся на этом! — влезла Ро. — Это будет гораздо интереснее, чем все эти бла-бла-бла-Невидимки-пытаются-убить-всех-бла-бла.

— На этот раз не всех, — поправила Софи, стараясь поддержать разговор. — Я имею в виду… я уверена, что это все еще их план в долгосрочной перспективе. Но в данный момент…

Ее голос затих, когда она встретилась взглядом с Кифом.

Как, черт возьми, она должна была сказать ему это?

Она не могла просто выпалить, твоя мама приказала Таму убить тебя… не так ли?

Но… был ли какой-то деликатный способ выразить это?

— Ииииии беспокойство достигает уровня «хочу блевануть», — сказал Киф, хватаясь за живот и падая обратно на кровать. — Должен сказать, это не самое мое любимое чувство, которое я должен делить с тобой, Фостер. Серьезно… как ты вообще ешь?

— Иногда это нелегко, — призналась она, проглотив кислый привкус во рту. — И прости.

Она отступила на шаг, стараясь держать дистанцию между ними. Большинству Эмпатов приходилось вступать в физический контакт, чтобы понять, что кто-то чувствует. Но Киф был другим… по крайней мере, с ней. Сначала она думала, что это означает что-то о силе ее эмоций, но отец Кифа был способен делать то же самое… а другие Эмпаты не могли.