Софи скрестила руки на груди, не чувствуя себя готовой давать какие-либо обещания.

— Ты также была очень занята в последнее время, — напомнил он ей. — И…

— И что же? — спросила она, когда он не закончил.

— Неважно. Главное, что я не сделал ничего опасного. Я просто выполнял умственные упражнения, которым меня научил Тиерган.

— Значит, ты не брал фатомлеты? — настаивала она, вздыхая, когда Киф виновато отвел взгляд. — Тьфу. Ты же знаешь, они очень ненадежны.

Они также заставили его покрыть стены своей комнаты в одном из убежищ Черного Лебедя крошечными каракулями — на клочках бумаги, как в логове серийного убийцы — что объясняло обилие рисунков, которые ему удалось сделать так быстро.

Редкие речные жемчужины были известны тем, что вызывали безумные сны и воспоминания.

— Я был осторожен, — пообещал он.

— И это было весело, — добавила Ро. — Однажды ночью он встал с постели и начал танцевать во сне, покачиваясь, и петь о значках Преттельза. А в другой раз он решил, что он — младенец аликорн, упал на четвереньки и с ржанием скакал по всему дому. Самое замечательное, что я когда-либо видела.

Сандор подавил смешок… но Софи только еще больше разволновалась.

— Оно того стоило, — заверил ее Киф, и теперь его лицо сияло ярче, чем волосы Ро. — Это помогло мне вспомнить об этом.

Он перевернул серебряный блокнот и протянул фотореалистичный рисунок с изображением…

Очень заторможенного парня.

Между твидовым блейзером и галстуком-бабочкой, румяными щеками и растрепанными волосами тот выглядел как типичный профессор. Ему не хватало только очков с толстыми стеклами и…

— Он человек, — поняла Софи, сосредоточившись на глубоких карих глазах мужчины.

Она так привыкла к тому, что ее окружают голубоглазые эльфы, что было почти невыносимо видеть кого- то с таким же цветом глаз, как у нее… и кого-то с глубокими морщинами улыбки и прядями седины в спутанных рыжих волосах.

Став взрослыми, эльфы не старели. Только их уши менялись со временем, вырастая кончиками вверх через несколько тысяч лет.

— Посмотри, что у него в руках, — сказал Киф, указывая на левую руку мужчины, в которой он держал конверт, запечатанный символом, который они видели только один раз: два полумесяца, образующие свободный круг вокруг светящейся звезды.

— Это письмо дала тебе мама, — пробормотала Софи.

— Да. Похоже, я не следовал инструкциям мамы по доставке так строго, как она хотела.

— Что никого не удивляет, — вмешалась Ро.

— Конечно же, — согласился Киф, и намек на его ухмылку вернулся. — Но теперь мы точно знаем, что я доставил письмо. И я увидел парня, с которым она связалась. А теперь, когда я знаю, как он выглядит? Я могу снова разыскать его и узнать, чего от него хотела моя дорогая мамочка.

Глава 4

— Но… ты ведь знаешь, сколько людей живет в Лондоне, верно? — спросила Софи, хотя ей очень не нравилось быть разрушительницей надежд. — Это огромный город. Там, миллионы и миллионы людей.

И человек, которого нарисовал Киф, был довольно типичным британским парнем — от ярко-рыжих волос до локтевых заплат на блейзере. В каждом квартале было, наверное, по десять человек, похожих на него… не то чтобы бродить по миллионам лондонских улиц в поисках кого-то более уникального было бы намного легче.

— Вот тут-то и появляется Декс, — сказал Киф, захлопывая серебряный блокнот с самодовольной ухмылкой. — Я провел кое-какие исследования… о которых, э-э, не рассказывай Форкленатору, кстати. Я никогда не дойду конца, если он узнает… а оказывается, в Лондоне полно камер наблюдения. Итак, Декс взломает их систему и настроит ее на поиск любого, кто похож на мой рисунок. Он говорит, что рисунок достаточно детализирован, чтобы он мог найти точное совпадение… и это скажет ему, какая камера поймала изображение, так что мы точно узнаем, где парень. Все, что нужно Дексу, это несколько минут с одним из их компьютеров, чтобы он мог сделать свое дело, а потом мы просто сидим и ждем, когда сработают оповещения.

Софи хотела сказать, что они предполагали, что мужчина все еще живет в Лондоне, а он мог легко уехать за прошедшие годы. Но ее мозг был слишком занят, зацикливаясь на чем-то менее важном.

— Ты работал над этим с Дексом?

Ей удалось оставить фразу «без меня». Но невысказанные слова все еще чувствовались так, будто смотрели на них сверху вниз, требуя признания.

Киф постучал пальцами по корешку серебряного блокнота.

— Ну… мне нужен был Технопат. А Декс — самый лучший.