Киф похлопал по пустой стороне кровати.

— Я в порядке, Фостер. И очевидно, что тебе нужно будет присесть. — Когда она не двинулась к нему, он приподнял одну бровь. — Ну, не то чтобы мы никогда раньше не выдавали Судьбоносные Новости.

Так и было.

Слишком много раз.

Но в один из этих дней, они собирались поразить его точку разрыва… и это легко могло быть моментом.

— Тебе нужно, чтобы я тебя успокоил? — предложил он, протягивая руку.

Они обнаружили, что если она усилит его, он сможет использовать свою способность наполнять ее разум мягкими цветными бризами и успокаивать эмоции. Но последнее, что он должен был сейчас делать — это утешать ее. Поэтому, не снимая перчаток, она подошла ближе и опустилась на край кровати, стараясь держаться как можно дальше.

— Хорошо, — сказала она, теребя оборчатые рукава туники. — Я… сегодня разговаривала с Тамом.

— Фу, я должен был догадаться, что Мальчик-Челка будет частью этого, — проворчал Киф. — И предполагаю, что под «разговором» ты подразумеваешь один из трюков с телепатией «посмотри-на-мою-фантазию»! Что-то вроде чата, да? Дорогая мамочка послала его не для того, чтобы передать особое послание, не так ли? — Он выпрямился в кресле. — Погоди. Он ведь ничего не взорвал, правда?

— Нет, пока только ты уничтожал все для Невидимок, — прорычал Сандор.

Он, конечно же, имел в виду тот случай, когда Киф взорвал стеклянную пирамиду в Ложносвете, чтобы доказать свою преданность делу Невидимок, когда Софи была там. Это… не было одним из его лучших жизненных вариантов, даже когда он отдал Софи свой плащ, чтобы убедиться, что она будет в безопасности.

Киф наклонился и схватил миссис Вонючку с пола, перекидывая плюшевого гилона из руки в руку, как пушистый баскетбольный мяч.

— Так что же сказал старый добрый Тамми? Дай угадаю — он понятия не имеет, где его держат, и все носят плащи, используют кодовые имена и игнорируют его вопросы, так что он практически бесполезен для нас.

— Вроде того, — призналась Софи. — Ему удалось узнать одну вещь.

— И я предполагаю, что это имеет отношение ко мне… и это причина всех флюидов рвоты, плавающих здесь? — догадался Киф.

Она кивнула.

Он усадил миссис Вонючку на кровать между ними.

— Тогда давай покончим с этим, ладно? Я не уверен, что мой желудок сможет продержаться дольше. Просто выпали все это, когда я досчитаю до трех… будет весело!

Но он так старался облегчить ей задачу, что она заставила себя согласиться. И когда Киф добрался до ее реплики, она выдержала его пристальный взгляд и рассказала ему все, начиная с карты в кабинете мистера Форкла и его теорий о гномах, вплоть до ужасного предупреждения Тама.

Когда она закончила, в горле у нее пересохло. И Киф…

Киф молчал.

Как и Сандор… хотя он осматривал комнату так, словно ожидал, что Там в любую секунду выскочит из тени.

Ро делала то же самое, но бормотала себе под нос множество творческих слов.

А Киф все сидел и сидел.

Не разговаривал.

Не двигался.

Не моргал.

Софи схватила миссис Вонючку и придвинулась ближе, положив гилона на колени Кифа в позе, в которой блестящие глаза, казалось, смотрели прямо на него. Она попросила Элвина купить Кифу такую-уродливую-такую-милую плюшевую игрушку, когда он боролся с возможностью того, что его мать могла быть убита в тюрьме огров, надеясь, что это поможет Кифу почувствовать себя немного менее одиноким. И в то время она думала, что нет ничего труднее, чем понять, как оплакивать мать, которая оказалась такой ужасной.

Но это был ужас совершенно другого уровня.

— Мне жаль, — пробормотала она, беря его за руку.

Киф смотрел, как ее пальцы в перчатках накрыли его ладонь, и на секунду он повернул руку и сжал ее так крепко, как только мог. Затем он вздохнул и отпустил ее, отодвигаясь.

— Я в порядке, Фостер. Мы все знали, что это произойдет.

— Знали? — спросила Ро, опередив Софи в вопросе.

— Ну, да. — Киф встал так быстро, что миссис Вонючка шмякнулась носом на пол. — Я все время проваливаю жуткие тесты мамы, так что это был только вопрос времени, когда она поймет, что я никогда не смогу «исполнить свое наследие» или что-то еще. И как только она это поймет, ей придется избавиться от меня.

— Почему же? — удивилась Софи.

Это была та часть, которая постоянно сбивала ее с толку.

Почему мама Кифа была такой экстремальной… и почему вдруг именно сейчас?

Не то чтобы у леди Гизелы не было шанса вывести Кифа из игры во время их последних столкновений. У нее было оружие, направленное прямо ему в голову, и она никогда не приближалась к тому, чтобы нажать на курок.

Так что же изменилось?

И зачем заставлять Тама делать это, когда она может поручить эту работу кому-то надежному и злому, как Веспера или Гезен?

Киф постучал себя по виску.

— Потому что если я не на ее стороне — и никогда не буду — то я обуза. Я мог бы собрать воедино воспоминания, которые она забрала у меня, найти то, что она скрывает, и использовать это, чтобы победить ее.

— Наверное, — пробормотала Софи, пытаясь придумать, как бы потише сформулировать следующую часть, поскольку тема оказалась щекотливой. — Но… она разбила эти воспоминания вдребезги, а не вычистила их, так что ничто не сможет вызвать их.

И независимо от того, какие телепатические трюки пытались проделать Софи и Фитц, они не смогли собрать достаточно осколков, чтобы узнать что-нибудь полезное… и Тиерган тоже.