Когда Нед открыл глаза, то увидел, что дьявол сделал именно то, о чем он просил Бога.

Он ушел.

3

Едрен батон. Это же просто малыши! Толстолоб топал от дома прочь, во тьму. Он бросил классную "палку" в задницу их папаше, раскроил ему башку и съел мозги. Набил себе живот, как надо. А потом у него снова встал. Но когда он увидел тех детей... едрен батон!

Они были такими маленькими. Не было никакого смысла трахать их. Едрен батон, с таким причиндалом, как у него, у него ничего не получилось бы. Лучше просто уйти.

Да. Он чувствовал, что так будет лучше. К тому же, он чувствовал себя удовлетворенным. Отлично кончил и набил себе пузо вкусными горячими мозгами. Пора двигать дальше.

Потому что, если Толстолоб и был в чем-то уверен, так это в том, что он должен двигать дальше. У него была миссия. Он не знал, какая именно, но она все равно у него была.

И тут над ним, в огромном черном небе снова сверкнула та странная беззвучная молния, а потом в голове у него раздался знакомый голос:

ПРИДИ.

4

– Это было невероятно!
– хвасталась Джеррика за столом в гостиной. Она сидела рядом с отцом Александером, напротив них - Чэрити и Тетушка Энни. Энни налила малинового вина и поставила тарелку с печеньем и чашку с домашним сиропом. Джеррика, уже более, чем подвыпившая, не унималась:

– Эти два парня, вы бы их видели. Конченые отморозки. И когда они стали к нам приставать, отец Александер надавал им по морде! Когда Бородач тронул меня, у меня даже мурашки по коже забегали. А в следующую секунду он уже летел через весь бар! Святой отец врезал ему прямо в морду!

Александер попытался скрыть ухмылку. Да, он надрал задницу парочке нарывавшихся парней. Но теперь, поразмыслив, он был уже не настолько рад этому. Из головы у него не шла строчка из Святого Писания, а именно, из Евангелия от Матвея. "Все, взявшие меч, мечом погибнут". И еще одна, более важная: "Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую". Несмотря на радость Джеррики, Александер испытывал к себе отвращение. Этот парень схватил ее,– пытался оправдать себя он. Он тронул ее. Черт возьми, он пощупал ей грудь. Я должен был что-то сделать, не так ли?

Но теперь он сомневался, одобряет ли Бог его поступок. Блин, почему у меня такое чувство, что ему это не понравилось?

– Это потрясающе, святой отец, - сказала Чэрити.
– Священник бросает вызов местной шпане.

– Ничего особенного и не случилось, - попытался закрыть тему Александер.
– Просто так получилось. Наверное, я должен был найти другое решение.

– Другое решение?
– спросила Джеррика.
– Либо вы их, либо они вас. Закон джунглей, понимаете.

Александер изобразил улыбку и кивнул. Да, милочка, но я - священник. Я живу по другим законам...

Минутная пауза дала ему возможность сменить тему. Слава богу! Он посмотрел на Чэрити и ее тетушку.

– А вы двое, чем сегодня занимались?

– Ну, святой отец, - начала пожилая женщина, - я решила, что самое время отвести Чэрити на могилу ее матери. Это моя сестра, я звала ее Сисси. Лучше женщины было не найти. Просто я очень переживала, что сделала это только сейчас.

– О, Тетушка Энни, пожалуйста, - с искренностью в голосе возразила Чэрити.
– Не из-за чего переживать!

Александер вставил цитаты из Библии.

– Время ничего не значит. Песок морей и капли дождя и дни вечности кто исчислит? Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было.

От этих слов утешения на глаза Энни навернулись слезы.

Да,– подумал Александер, глядя на нее. Бьюсь об заклад, в молодости она вскружила голову немалому количеству мужчин. Хорошая женщина, и привлекательная, несмотря на возраст. Иногда по человеку сразу видно, какой он. Тетя Чэрити была хорошим человеком.

– О!
– снова воскликнула Джеррика, после очередного глотка вина.
– Тебе это понравится, Чэрити! Когда мы сидели в баре - до того, как к нам пристали эти двое отморозков - думаешь, что увидел святой отец?

Чэрити вопросительно посмотрела на нее.

– Представить не могу...

– Прямо там, на деревянной стенке кабинки было вырезано... То же самое, что мы видели вчера вечером! Кто-то написал: "ЗДЕСЬ БЫЛ ТОЛСТОЛОБ".

– О, боже!
– воскликнула Чэрити.

– Толстолоб?
– спросила Тетушка Энни.