– Слишком тяжелый, - добавила Чэрити.
– Вся эта сегодняшняя прогулка под палящим солнцем, и эта отвратительная влажность.

Они вдвоем осторожно вывели Энни из гостиной в коридор, и помогли дойти до ее комнаты.

Александер с копом вышли на улицу.

– Мне, правда, очень жаль, что я вызвал такой переполох, святой отец, - извинился Маллинз. Зарница продолжала сверкать, пока они шли к машине.

– Полагаю, нет щадящего способа сказать людям, что убийца идет в сторону их города.

– Эй, вы же просто делаете свою работу, - сказал священник и закурил сигарету.
– Мы благодарны вам, что вы нашли время, предупредить нас. С Энни все будет хорошо. Думаю, это у нее от сочетания известия об убийствах и сегодняшней жары.
– Александер задумчиво замолчал и затянулся сигаретой.
– Но это кажется странным, не так ли? В смысле, все эти убийства? В такой тихой, удаленной местности, как эта, думаю, почти не бывает преступлений.

– Это правда, - согласился Маллинз.
– Изначально я думал, что эти убийства могут быть издержками. Но это не так, поскольку способ совершения очень отличается, да и направление выбрано неправильное.

– Неправильное направление? Издержки? Что вы имеете в виду?

Маллинз пожал плечами и тоже закурил.

– Вы бы удивились количеству убийств вдоль границы штата, в сорока, в пятидесяти милях отсюда. "Би-Эй-Ти-Эф" постоянно находят тела, связанные с трафиком спиртного.

– С трафиком спиртного?
– удивился священник, но потом догадался, что "Би-Эй-Ти-Эф" это Управление по контролю за производством и оборотом алкоголя, табака и огнестрельного оружия.
– Вы имеете в виду самогон, нелицензированный виски?

– Верно, святой отец. Самогонщики "мочат" друг друга по два раза в неделю, это кучка больных, чокнутых ублюдков. В основном все эти разборки происходят по другую сторону от границы штата, и не имеют никакого отношения к убийствам, о которых я приехал вам рассказать. Вы правы, убийства здесь, особенно по сексуальным мотивам, никогда не случаются.

– А тут у вас внезапно обнаружилось... Сколько? С полдюжины трупов?

– Немного больше, святой отец, если хотите знать правду. Сам я ни одно из тел не видел, но все мы читали у себя в участке сигнальный факс из управления. По сравнению с этим парнем самогонщики - кучка маленьких детей. То, что он сделал с женщинами и тем фермерами по-настоящему ужасно. Натурально, работа самого дьявола, святой отец.

Самого дьявола. Да, в эти дни дьяволы повсюду, за каждым углом, и священник знал это. Дьяволы в человеческом обличье. Психопаты. Было грустно признать, что мировое зло дошло до такого уровня.

– Есть зацепки?
– неуверенно спросил он.

– Нет. Хотел бы я сказать вам обратное, но пока у наших криминалистов ничего нет. Но мы поймаем его, кем бы этот больной сукин сын ни был... Пардон за мой французский, святой отец.

– Не берите в голову. И удачи вам.

Надеюсь, вы повяжете его и надаете ему по яйцам,– подумал он. И сломаете этому ублюдку зубы...

– Я лучше вернусь в дом, проверю Энни.

– Спокойной ночи, святой отец. И еще раз простите, что потревожил.

– Не беспокойтесь насчет этого. Всего доброго.

Маллинз сел в свою блестящую патрульную машину и отъехал. Александер посмотрел, как рубиновые огни задних фар исчезают за поворотом. Боже, ну и вечер,– подумал он. Затем закрыл за собой большую дубовую дверь.

И запер ее на замок.

««—»»

– Она спит, - тихо объявила Чэрити, осторожно прикрывая дверь тетушкиной спальни.
– Мгновенно отключилась.

– Хорошо, - сказал Александер.
– Отдых - это именно то, что ей нужно.

– Бедняжка, - добавила Джеррика.
– По-моему, на нее навалилось все сразу.

Александер кивнул.

– Ага. Длинный, жаркий день, плюс к тому крепкое вино, а затем коп, приехавший с сообщением об убийствах...

– А я со своей жуткой историей про Толстолоба сделала все только хуже. Я и мой длинный язык.

– Не вините себя... никто не виноват, - сказал священник.
– Главное, с ней все в порядке. Уверен, все, что ей сейчас нужно, это хороший крепкий сон.

– Мне это тоже нужно, - сказала Чэрити, зевая.

– Это всем нужно, - закончил священник.

– Всем спокойной ночи, - сказала Чэрити и стала подниматься по лестнице. Александер хотел, было, последовать за ней, но тут Джеррика коснулась его руки.