Я всё ещё испытывала проблемы с этим, когда громкий голос Гаренше выдернул меня из моих мыслей.

— То есть, у тебя будет церемония, как у твоей сестры? — широко улыбаясь, он пихнул Джона в плечо огромной ладонью, заслужив реакцию от Врега.

Я не могла сказать, заметил ли Гар тяжёлый взгляд Врега.

Я решила, что он ничего не заметил, поскольку он тут же прикоснулся к лицу Джона.

В этот раз несколько других видящих со смехом оттащили Гара, но напряжение в плечах Врега вовсе не было шуткой. Это впечатление лишь усилилось, когда Джон положил ладонь на бедро Врега, явно пытаясь его успокоить.

Гар продолжил с широкой улыбкой, по-прежнему ничего не замечая, но теперь хотя бы держась вне досягаемости. Гар тоже выглядел усталым — я заметила это и окинула взглядом остальных, слегка поражаясь тому, сколько здесь членов нашей команды из Южной Америки.

Я удивлялась, почему они не дрыхнут без задних ног в своих комнатах.

— …Я в прошлый раз пропустил все безумные танцы и занятия любовью с незнакомцами, — сказал Гар, и его грохочущий голос разносился над всей этой частью бара. Он пихнул рукой Джакса, раз не мог достать до Джона. Однако то, как он посмотрел на Врега, навело меня на мысль, что он уловил вспышку жара в свете старшего видящего. — …Я также очень хочу тусить под кайфом, сходить с ума и попытаться соблазнить всех сексуальных человеческих кузин Моста.

Я не рассмеялась вместе с остальными. Вместо этого я стояла там, застыв, потому что смысл слов Гара наконец-то отложился в моем гипер-отвлечённом сознании.

Церемония.

Свадебная церемония.

Джон и Врег не просто позволяли этой связи тихонько развиваться самой по себе. Они действовали публично. Вопреки тому, что я думала и замечала в их свете, это осознание по-новому шокировало меня.

Мой взгляд метнулся к Врегу и Джону, остановившись на Джоне.

Джон заметил выражение моего лица, когда до меня дошло, в честь чего эта маленькая вечеринка. Затем я по-настоящему присмотрелась к свету Врега и Джона, усиленно пытаясь понять различие, которое я там ощущала. По большей части я поражалась, насколько далеко они уже зашли, и будем ли мы видеть кого-то из них на протяжении следующего месяца. От этого осознания во мне вспыхнул страх.

Действительно ли мы могли позволить, чтобы эти двое сейчас сделались настолько уязвимыми?

С некоторым трудом я сумела различить структуру, наполовину сформировавшуюся между ними — должно быть, ту же структуру, которую Ревик заметил на самолёте. Даже зная, что я ищу, я видела с трудом, что обеспокоило меня ещё сильнее.

Я постаралась не выдавать свои чувства и тревоги лицом и светом, встретившись с опасающимся взглядом Джона и слегка улыбнувшись. Я повысила голос, чтобы перекричать грохочущую музыку видящих.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, О Брат Мой?

Увидев юмор, который я послала в него импульсом, его лицо просияло почти комичным облегчением. Что-то в открытости этого выражения выдавало уязвимость, таившуюся внутри, и моё сердце само собой открылось перед ним, перед ними обоими, когда я осознала, что он наблюдал за моим лицом и беспокоился о том, как я отреагирую.

— Эй, — сказала я, поднимая своё пиво в знаке тоста. — Если ты хочешь жениться на этом страшном сукином сыне, валяй, Джонатан. Твои проблемы, — я позволила ему услышать дразнящие нотки в своём голосе. — Но ты больше не можешь жаловаться, что я вышла замуж за террориста, пропагандирующего насилие.

Продолжая размышлять, я поморщилась.

— Чёрт, это значит, что ты начнёшь требовать мёртвых кроликов на каждый приём пищи и одеваться как монгольский всадник на стероидах?

Чандрэ расхохоталась, заставив меня взглянуть на неё.

Я узнала выражение на её лице, хоть и не видела её такой уже долгое время. Чан была пьяна. Я не видела Чандрэ пьяной с самого Сиртауна, с празднования дня рождения Сайримна.

Воспоминание заставило меня улыбнуться, а потом вздрогнуть, когда перед глазами встало лицо Касс. Я вытолкнула это из головы, хоть в груди и возникла резкая боль.

— Иисусе, — заговорила я вслух, пытаясь подавить боль в своём свете. — Кто вусмерть напоил Чандрэ? И почему вы все не в постелях? Вы действительно настолько перевозбудились, что гормональные проблемы Джона и Врега для вас важнее сна?

Уловив запашок от рубашки Холо, когда он закинул руку мне на плечи, я помахала ладошкой перед носом.

— …И важнее душа? Божечки-кошечки, парни. Имейте совесть.

Парочка видящих, которые не ездили с нами, расхохотались. Я и сама засмеялась, увидев, как некоторые экс-Повстанцы принюхались к своим рубашкам — половина сделала это в шутку, но тем не менее. Некоторые из них после этого поморщились и слегка смутились, глядя по сторонам.

Оли расхохоталась в голос, когда стоявший рядом с ним Джакс понюхал себя и покраснел.